Чтение онлайн

Кряхтя, Афанасий сошел с дороги и вновь устремился вдоль ручья. Склон за дорогой был более пологий, и вода текла медленно, лениво покручивая на своей поверхности сорванные ветром листья. Уже перевалившее через зенит солнце пригревало сквозь раскидистые кроны деревьев.

Как же хорошо-то, когда ни от кого бегать не приходится, и никому по харе кулаком ездить не надобно, думал Афанасий. Только вот посошок бы срубить, так оно легче. На склоне каждый шаг начал отдаваться болью в раненом боку.

Ближе к вечеру он дошел до вытоптанного места. Приглядевшись к следам, удивленно почесал в

затылке. Круглые отпечатки копыт мешались со следами волчьих или даже медвежьих лап. По огромным ямам, оставленным слоновьими ногами, внахлест отпечатались четырехпалые следы крупных птиц. Следов же борьбы, крови и обглоданных костей видно не было.

Что ж тут у них? Договорились звери промежду собой на водопое не охотиться? Жить складно да ладно? Похоже. Но как же умища-то на такое хватило? Особенно у оленей безмозглых, да у кошек хищных, убийство у которых в крови. Он с содроганием вспомнил черного зверя, сеющего смерть направо и налево в устроенном Хануманом Колизее, и помимо воли перекрестился. Господи!

Звериные следы широкой полосой уходили вглубь леса, но дальше распадались на отдельные тропки. Копытные, а за ними и хищники шли в горы, слоны сворачивали к прогретой солнцем долине. Афанасий попробовал пройти чуть дальше по слоновьей тропе, может, там легче спуск окажется, но вскоре убедился, что для человека, да еще и не очень здорового, заказан путь, посильный даже маленькому слоненку. Не продраться сквозь лес.

Он вернулся к ручью. Одна тропинка выделялась среди других. Широкая, удобная, проходящая по самым ровным, сколь хватало глаз, местам. Справа и слева от нее росли высокие деревья. Смыкаясь кронами, они давали прохладную тень. А вот следов на ней почему-то не было. Вернее, были, но едва заметные, что-то вроде царапин. От птичьих лап, что ль? Или поопасней кого? Кто знает, какие тут, в глухомани, чудища водятся…

С одной стороны, конечно, не стоит по дороге, коей мало кто ходит, идти. Но с другой – проще ж так. Для обессиленного и больного Афанасия это было особенно важно. Обреченно вздохнув, он поковылял по тропе. Поначалу шел с опаской, оглядываясь, ожидая нехорошего, но постепенно привык, успокоился, зашагал бодрее. Даже насвистывать стал памятную с детства мелодию.

Ближе к вечеру, когда он уже почти спустился в долину, ему показалось, что за ним следят. Недобрый, внимательный взгляд будто сверлил затылок.

Он обернулся, но никого не заметил. Постоял немного, прислушиваясь. Никаких подозрительных звуков, тишь да гладь и пение птичек. Снова стал спускаться – опять этот взгляд. Ему стало не по себе, ноги сами понесли быстрее. В кустах справа раздался шорох. Купец обернулся, выставив вперед отточенный конец посоха. Опять никого. Может, местный? Пошел в лес за дровами, увидел чужака, да решил разузнать, что за человек, зачем пришел. А сейчас в деревню побежит, подмогу звать.

Афанасий хотел было достать кинжал из ножен, чтоб, если что, быть совсем готову, да почему-то постеснялся. Побрел дальше, заложив палец за кушак, рядом с ножнами, и чуть сгибая ноги в коленях, чтоб сподручней было отпрыгнуть или броситься на врага. Только вот где враг-то? Вроде и тут, вроде и смотрит, а не поймешь где.

Кусты за спиной зашуршали, Афанасий

оглянулся. Опять никого. Или мелькнуло что-то? Или морок? Он снова пошел, на этот раз быстрее, стараясь не обращать внимания на боль в боку и усталость.

Преследователь не отставал. Он шуршал в кустах то справа, то слева от дороги, но как бы быстро Афанасий ни оглядывался, заметить никого не удавалось. Наверное, все-таки не человек. Зверь? Но какой? Может, просто сбежавшая из деревни и заблудившаяся в лесу собачонка? А может, корова? Ну и плевать, что в сих местах она считается священной, подумал он, ощупывая рукоять кинжала. Надо б пугнуть. Остановившись, подобрал с земли суковатую ветку и швырнул туда, где последний раз померещилась ему неясная тень. Махнув рукой, продолжил путь, стараясь побыстрее добраться до возделанных полей, что виднелись сквозь густые кроны.

Преследуемый невидимым соглядатаем, Афанасий прошел еще версты две. Пот ручьями катился по спине, дыхание с шумом рвалось из легких, ноги гудели. В общем, можно было уже и о ночлеге подумать – огромное красное солнце низко висело над горизонтом, но останавливаться здесь, в поле зрения непонятного преследователя, не хотелось.

Опять шорох. Афанасий схватил палку и швырнул в кусты. Она ударилась во что-то живое, и в ответ раздался рык. Густой, низкий. Страх пригвоздил купца к месту, заставив вибрировать каждую клеточку его организма.

Трясущейся рукой тверич вынул кинжал и направил его острие в сторону, откуда пришел звук. В кустах завозилось что-то тяжелое. Листья затрепетали, захрустели ветки. Купец стал медленно пятиться. Нога его зацепилась за что-то, поехала.

Земля поддалась, открывая огромную яму. Он потерял равновесие, взмахнул руками, выронив кинжал, и опрокинулся в пустоту.

Ткань рубахи натянулась, затрещала, принимая на себя немалый вес купца. Его ударило спиной обо что-то деревянное и швырнуло лицом вниз. Удар о землю выбил из него дух. Голову и плечи засыпала подсохшая трава и обломки веток. Прежде чем последняя успела упасть на его голову, Афанасий вскочил, сжимая кулаки, и замер в изумлении.

Он стоял на дне большой ямы-ловушки, глубиной в три человеческих роста. В дно были воткнуты заостренные деревянные колья, один из которых, зацепившись за рукав рубахи, смягчил падение. Стены были гладкие, будто специально отполированные. Над головой зияло отверстие со следами порушенной им маскировки.

– Господи, на кого ж такую поставили? – вслух спросил Афанасий, оглядывая огромное сооружение. – На слона, что ль? Так они тут вроде не ходят. На того, кто в кустах шебуршал? Наверное, но тогда каких же он размеров?

Сверху раздалось… Нет, не рычание. Какое-то утробное мурчание. Навроде кошачьего, но басовитое, с хрипотцой. На краю ямы что-то заворочалось, вниз посыпались куски маскировки. Афанасий отпрыгнул подальше, больно ударился спиной о кол. Прижался к нему спиной, выставив клинок навстречу неведомой угрозе.

Над краем появилась огромная морда, отдаленно напоминающая кошачью, да не совсем. Черный нос, маленькие, прижатые к черепу уши, пронзительный взгляд желтых глаз под нависшими бровями, тяжелая нижняя челюсть. Длиннющие белые усы и черные полоски на рыжей шкуре.