Букет
Шрифт:
Я вздрогнула. Она не хотела меня обидеть, но на самом деле отсутствие парня было важнее некуда. Потому что я должна была прийти с Уиллом. А не иду не потому, что он выбрал другую девчонку, и не потому, что он тяжело заболел гриппом. А потому, что он погиб! Из-за меня!!!
— О боже… Фрэнки…
Я отмахнулась. Не хотела, чтобы до меня дотрагивались.
— Все хорошо.
Мы неловко молчали.
— Я тоже по нему скучаю, — наконец сказала она.
Я кивнула и ушла.
Я
— Они пришли, чтобы у тебя молоко испортилось! — говорил Уилл жутким голосом.
Уилл.
В горле встал ком.
Я старалась не думать об Уилле, но ничего не получалось. Тогда я представила, что он жив, жив во мне. Сделала бутерброд с арахисовым маслом, но не стала есть. Поднялась к себе и легла на кровать поверх одеяла. Темнело. Где-то закричала сова. Я смотрела в потолок до тех пор, пока могла еще различать трещины, похожие на паутину.
В темноте мысли потекли не в том направлении. Фернандо. Мадам Занзибар. «Ты такая же, как все? Мечтаешь о головокружительном романе любой ценой?»
Лишь от отчаяния я пошла к мадам Занзибар и загадала это дурацкое желание. А ведь из-за него Уилл начал действовать. Чертов букет! Зачем он мне понадобился?
Я села. Букет!
Схватила телефон и нажала на «3» — быстрый вызов номера Юн Сун. «1» — мамы и папы, «2» — Уилла — я до сих пор не удалила его номер, но и не нужно!
— Юн Сун! — завопила я, когда она ответила.
— Фрэнки! — на заднем плане была слышна «SOS» Рианны. — Как ты?
— Хорошо. Даже отлично! Правда, отключили электричество, в доме темно, как в шахте, а я одна, но скоро ко мне кое-кто присоединится! — Я захихикала и на ощупь пошла в коридор.
— Что? — Сильный шум. Громкий смех. — Фрэнки, я тебя очень плохо слышу!
— Букет! Осталось еще два желания! — Я сбежала по лестнице, ликуя.
— Фрэнки, что ты…
— Я же могу его оживить, понимаешь? И все снова будет хорошо! Мы даже сможем пойти на бал!
— Фрэнки, нет! — резко сказала Юн Сун.
— Ну я и дура! Как же раньше-то не додумалась?
— Подожди! Не надо! Не… — Послышался возглас и пьяные извинения. Затем: «Классное платье!»
Похоже, всем было весело. И скоро я к ним присоединюсь!
Я вбежала в комнату, просунула руку за книги и нащупала мягкие лепестки.
— Я вернулась, — продолжила Юн Сун. Стало тише, видимо, она вышла на улицу. —
— Думай, как хочешь, а я загадываю второе желание. — Я выудила букет.
Юн Сун испугалась еще сильнее.
— Фрэнки, пожалуйста! Не надо!
— Почему?
— Он упал с огромной высоты. Его тело было обезображено! Поэтому хоронили в закрытом гробу, помнишь?
— И что?
— А еще он уже тринадцатый день гниет в могиле! — прокричала она.
— Юн Сун, что ты несешь? А если бы речь шла о Джереми? Какие могут быть дискуссии? — Я поднесла цветы к лицу, осторожно дотронувшись лепестками до губ. — Все, мне пора. Пожалуйста, оставьте там для меня немного пунша. И для Уилла тоже! Для него побольше! Думаю, он будет умирать от жажды!
Я захлопнула крышку телефона, подняла букет и торжествующе прокричала:
— Хочу, чтобы Уилл был жив!
Снова запахло гнилью. Букет скукожился, а лепестки как будто стали меньше. Я непроизвольно бросила его, как уховертку, которая однажды упала мне на руку. Впрочем, букет больше не нужен. Я ждала Уилла. Где же он?
Оглянулась, наивно ожидая обнаружить его на диване, как будто говорящего: «Ты что, испугалась пучка сухих цветов? Фу!»
Темные очертания дивана едва виднелись на фоне стены, но Уилла не было.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Никого. Только ветер сотрясает листья на деревьях.
— Уилл?
Тишина. Меня охватило разочарование, и я опустилась в папино кожаное кресло.
Глупая Фрэнки! Глупая, бестолковая, жалкая Фрэнки!
Время шло. Стрекотали цикады.
Глупые цикады!
А затем раздался еле слышный звук, похожий на звук шагов. Потом снова. Я выпрямилась.
На дороге, а может, уже ближе к дому, заскрипел гравий. Шаги приближались. Они явно давались с трудом, будто кто-то хромал или что-то за собой тащил.
Я напряженно слушала.
И тут шаги послышались рядом с крыльцом. Нечеловеческие шаги.
Я с ужасом вспомнила слова Юн Сун: «Тело изуродовано. Гниет». Раньше даже внимания не обратила. А теперь поздно. Что я натворила?
Я вскочила и побежала в коридор. Если кто заглянет в окно комнаты, то меня не увидит. Бог ты мой, кого же я оживила?
Раздался стук в дверь. Я всхлипнула и прижала руку ко рту.
— Фрэнки! — послышался голос. — Черт! Выгляжу я не очень. — Уничижительный смех. — Но главное — я пришел. Чтобы отвести тебя на бал!
— Это необязательно! — завизжала я. — Кому нужен бал? Серьезно!
— Ну да, конечно! Кто бы говорил! Да ты убить готова за романтический вечер. — Затрещала дверная ручка. — Ты меня не впустишь?
Послышались хлопки, будто кто-то выбросил перезревшую клубнику. Затем:
— Черт! Нехорошо получилось!