Шрифт:
Александр Бондарь
Букет красных роз
Михаилу Кибальнику
Я очень странно отношусь к 8-му марта. В этот день острее чувствую, что не родился женщиной. И, конечно, так, как есть, лучше. Что бы я делал? Мысль о том, что суровые мужики, с которыми я поглощаю пиво у себя дома, смотрели бы на меня облизываясь, и старались бы аккуратно погладить, эта мысль вызывает... нет, даже не отвращение - удивление, может быть, какое испытываешь при соприкосновении с чем-то, глубоко посторонним. А, ведь я мог родиться женщиной. Почему нет? Мужчиной же родился.
...Только
– "Для меня твои цветы, как признание в любви". Цветы почему-то всегда связывают с любовью, хотя без них не обходятся и похороны. Тем не менее, про смерть при виде цветов не вспоминают. Странно.
Но, вот, я и пришел. Здоровенная девятиэтажка. Смотрится угрюмо, насупленно, высокомерно. Постояв немного, я присмотрелся. Вот оно, их окно. Там движутся какие-то неясные силуэты, и гремит музыка. Совершенно очевидно, что оттуда гремит.
Я очень отчетливо ощущаю, что мне многого не хватает в жизни. И хорошо понимаю, что виноват сам. Просто, вот, не вписываюсь, в ту жизнь, которая течет вокруг, хронически не вписываюсь. Я - другой, не такой, как все. Лучше или хуже, если честно, не знаю. Просто другой. Про себя считаю, что лучше. Правда, иногда боюсь - хуже. Наверное, очень многие думают так, но на других мне плевать. Кажется, что вся жизнь: это когда другие сидят за праздничным столом, а ты проходишь себе мимо окна. Праздник в чужом доме меня раздражает. Но раздражает давно, и я привык. Сегодня, правда, будет по другому. Сегодня и я скажу то, что хотел высказать. Давно хотел. Хотя... вообще-то, я человек не злой. Просто, иногда знаешь, что должен сделать что-либо. Должен, а значит, и вопросов не будет. Но сегодня я сделаю то, что должен, с простым чувством: именно это я и хотел сделать.
Захожу в подъезд. Это все равно, как на амбразуру, как на войне. Меня, ведь, не ждут здесь. Теперь на третий этаж. Лифт я не вызываю, поднимаюсь пешком. Давлю кнопку звонка и только тут понимаю: отступать некуда, теперь только вперед. Я нерешителен по характеру, наверное, как большинство. И потому предпочитаю момент, когда Рубикон сзади и впереди Рим. Выбора уже не остается.
...Какие-то шаги с той стороны двери. Женский голос: "Сейчас, минуточку". Неужели, это она? Я почувствовал, как стало трудно дышать.
И вот, дверь открылась. Темноволосая девушка, ослепительно красивая, появилась на пороге. Ее рубиновые глаза посмотрели на меня серьезно и недоумевая. В какой-то момент, она, видно, решила, что я ошибся номером.
– Вам кого?
– Спросила красивая девушка.
– Тебя, - ответил я.
– Не узнаешь?
Девушка медленно покачала головой.
– Помнишь пятый класс, школу?
– Я улыбнулся.
Девушка нахмурилась.
– Пятый класс?..
– Букет, который тебе подарил на восьмое марта Сережа Ковалев помнишь?
Девушка покачала головой.
– Ты так изменился...
– Десять лет прошло. Даже больше.
Я виновато пожал плечами.
– Ты знаешь, я, вообще-то, не в Краснодаре сейчас живу. Проездом оказался здесь. На один день. Решил зайти. Хотя, наверное, зря. Я вижу, у тебя гости... Мой поезд в десять часов...
Я помялся. Возможно, что придется уйти сейчас. Не вышло, так не вышло. Напрашиваться не хотелось.
– Марина! Кто там пришел?!
– Послышался нетрезвый голос из глубины квартиры.
Я напрягся. Ага! Вот он - главный отрицательный герой, роковой любовник, коварный и безжалостный соблазнитель прекрасной героини романа. Вот, кого я хотел увидеть.
Марина (так звали темноволосую девушку с рубиновыми глазами) отправилась туда, к мужу. А я смотрел ей вслед, в спину. Почему самые красивые девушки достаются тем мужчинам, которых надо убивать?
– Это мой одноклассник бывший, - услышал я.
– Он проездом в Краснодаре. Зашел поздравить меня.
Муж что-то ответил, но я не разобрал, что. Марина вернулась. Я быстро протянул ей букет.
– Это тебе.
– Сказал я скромно.
Марина улыбнулась.
– Спасибо.
Мне очень хотелось поцеловать ее, хотя бы в щечку, хотя бы по братски, но... прошла секунда, и момент был упущен. Марина взяла букет и унесла его на кухню. Вернулась с вазой. Букет уже был пристроен и стоял теперь в воде.
– Пойдем, - сказала Марина, - я познакомлю тебя с мужем.
Мы прошли через прихожую, где сидел здоровенный тип с недружелюбной физиономией, и оказались в большой комнате - это была гостинная. Тут был накрыт стол, и компания, человек десять, отмечала здесь торжество. Когда я вошел, на меня уставились сытые, холеные, наглые, блатные физиономии. Во главе стола восседал крупный горец лет сорока с большими усами.
– Это Сергей.
– Сказала Марина.
– А это Артур, мой муж.
Я огляделся и понял, почему она вышла за этого человека. Обстановка комнаты подавляла своей роскошью. Стены оббиты кожей, сверху - модернового вида люстра, какие-то хрустальные вазы кругом, кинжалы и шашки на стенах, явно очень старые. Но я всегда думал, что женщина, которая выходит замуж по расчету не отличается ничем от шлюхи. Первая берет меньше и отдается на одну ночь, вторая берет больше и продает себя на более долгий срок. Вот, и вся разница.
– Сергей, говоришь?
– Артур достал стакан.
– Давай, пей.
Вино забурлило, и он наполнил стакан доверху.
– Пей.
Мы чокнулись, и я выпил. Вино довольно быстро стукнуло в голову, и я огляделся вокруг. Морды, которые окружали меня, сделались как будто бы ближе и роднее. Наверное, еще несколько стаканов, и я их всех полюблю, несколько стаканов еще, и мир изменится. Мне стало жалко, что не сижу тут сейчас на положении обычного гостя. Очень жалко. Но у меня, к сожалению, другая роль, и эту роль надо доиграть, раз начал. Я отодвинул стакан. Напиваться в мои планы не входило.