Шрифт:
Глава первая
Звякнул дверной колокольчик, и Отем Сандерфорд, очнувшись от невеселых мыслей, изобразила любезнейшую улыбку. Отложив в сторону пачку бумаг, которые извлекала из папки, она выпрямилась и встала с табуретки перед кассовым аппаратом, но, увидев вошедшего покупателя, тут же пожалела, что отпустила домой Элейн. Как назло, она выглядела сегодня не лучшим образом. Направлявшийся к прилавку мужчина был красив, как греческий бог. Отем почувствовала себя просто замарашкой.
Вот уже полгода она каждый день поднимается в полпятого
Зеленовато-голубые глаза мужчины, глядевшие поверх витрины с выпечкой, ослепили ее.
— Чем могу быть полезной? — Отем не удержалась и провела рукой по лицу, проверяя, нет ли на нем муки. Обнаружив пятно на щеке, вытерла его.
Мужчина, проследив за ее жестом, улыбнулся.
— Вот тут пропустили, — сказал он, показав на свой висок.
Отем подняла руку и легонько потерла висок. Но, увидев, как от белозубой улыбки еще ярче сверкнули красивые голубые глаза мужчины, поняла, что так и не смахнула всю муку.
— Позвольте мне…
— А, неважно, — остановила она его, когда он потянулся к ней через витрину. — Постепенно привыкну, что на лице у меня вместо макияжа мука.
Улыбка на лице мужчины погасла.
— Что вы желаете? — услужливо спросила Отем.
— Я слышал, вы делаете потрясающие букеты из печенья. Это так? — Он опять улыбнулся.
Отем кивнула, улыбнувшись так же радушно. Ради этих букетов она и затеяла все дело, а не ради всяких там пончиков и булочек, которые продает поштучно забегающим в перерыв на чашку кофе служащим.
— А у вас есть какой-нибудь проспект или рекламный листок?
— Минутку, сейчас достану свой альбом.
Отем вынула белый альбом, который они с фотографом старательно оформили несколько месяцев назад. Но в него заглядывало так мало посетителей, что в конце концов он перекочевал в дальний уголок стола, подальше от липких пальцев, перепачканных глазурью и яблочным конфитюром.
Альбом заполняли фотографии букетов, которые изобретала Отем. Были даже сценки из печенья в форме медвежат, одетых как доктора и медсестры, разнообразные композиции ко всем праздникам, от Дня Всех Святых до Четвертого июля, Дня Независимости.
Отем не отдала альбом в руки посетителя, а, выйдя из-за прилавка, положила его на боковой столик и пригласила мужчину присесть.
— Принести вам кофе, пока будете смотреть?
У него удивленно приподнялась бровь.
В чем дело? Она не так его поняла? Но мужчина уже опять улыбался, и Отем решила, что это была лишь игра ее воображения.
— С удовольствием выпью чашечку, — принял он предложение и отодвинул стул.
Отем направилась в другой конец зала к небольшой кофейной стойке. Ах, вот почему он удивился ее предложению!
— Больше ничего не желаете? — спросила она, поставив возле него бумажный стаканчик с горячим кофе. — Может быть, у вас есть вопросы? Какие-нибудь конкретные идеи? Здесь указаны цены на шесть печений, но я могу сделать букет из восьми или четырех. Как пожелаете. Могу испечь печенье любой конфигурации для вашего… — голос ее прервался, когда посетитель снова приподнял бровь, — букета, — закончила она. На этот раз сомнений не было: бровь действительно приподнялась. Ну что ж, удивляться нечему: она так перед ним распинается! — Если возникнут вопросы, я готова ответить на любой. — Отем откашлялась.
Мужчина показал на стул напротив.
— Может, присядете со мной?
Глядя, как он листает страницы, Отем вдруг осознала, что слишком нервничает и суетится. От этой мысли ее бросило в жар.
— Я только хотела помочь вам, а так… у меня… дела, — махнула она в сторону прилавка.
Мужчина обвел хладнокровным взглядом пустую булочную и внимательно посмотрел на Отем. Приказав себе расслабиться, она распрямила плечи и подняла голову.
— В это время дня, пока не хлынула толпа желающих выпить кофе, всегда мало народу, и я стараюсь заняться другими делами.
«Ну конечно, я вас не буду задерживать», — как бы говорил устремленный на нее взгляд посетителя.
Отем сделала пару шагов назад, но потом повернулась и торопливо юркнула в спасительную кухню. И все время, пока шла, чувствовала на себе его взгляд.
Скрывшись за двустворчатой дверью, Отем прислонилась к стене и приложила к пылающим щекам ладони.
Слава Богу, он заинтересовался букетами из печенья. Но почему она ведет себя так, будто вся ее жизнь зависит от его заказа?
А может, и правда зависит? — подумала она. Ведь если в самое ближайшее время она ничего не придумает, бизнес может пойти прахом, а с ним и весь вложенный капитал — до последнего цента. А значит, и ее мечта умрет медленной, мучительной и жалкой смертью, и ей придется идти с повинной к отцу и признать, что он оказался прав. Или занимать деньги, которые он предлагал.
Оба варианта вызывали у нее чувство безысходности. Но должен же быть какой-то вых…
В голове у нее мелькнула спасительная мысль. Отем бросилась к полке, куда положила визитную карточку какого-то бизнесмена, которую ей дала Джен. Вот она: «Барнетт маркетинг». Возможность весьма сомнительная, ведь ей это не по карману. Но попытка не пытка, как сказала подруга.
Сейчас или никогда. Как только уйдет посетитель, она позвонит и договорится о встрече…
Ну почему она не сделала сегодня образец своих букетов? Фигурное печенье на палочках, как огромные леденцы, она ставит в плетеные цветочные корзиночки, обкладывает цветной папиросной бумагой и прикрепляет большой бант. Конечно, на фотоснимках эти букеты выглядят бледно… Отем поборола в себе желание выглянуть и посмотреть, что делает ее посетитель.