Бугор
Шрифт:
– Ничего, я что-нибудь придумаю.
– Восемнадцать тысяч с тебя.
– Я же говорю, я обязательно что-нибудь придумаю.
– Когда ты придумаешь, эти восемнадцать штук в двадцать превратятся. А потом в двадцать пять. И в тридцать.
– Да я понимаю… Я продам что-нибудь…
– А что у тебя еще осталось? – ехидно спросил второй бандит, более взрослый, матерый.
– Ничего. Только я сам и остался.
– А на кой ты нам нужен? Воду на тебе возить, что ли? Так для этого у нас тачка есть… А это у тебя кто? – Бровастый пронзительно посмотрел на Ларису.
– Это?.. Это невеста моя… – затравленно проговорил
И Лариса внутренне сжалась в предчувствии большой беды.
– Мы ее забираем, – как о чем-то вполне законном и само собой разумеющемся сказал бандит.
– Как это вы ее забираете? – оторопело проговорил Алик.
Лариса тоже хотела выразить свое возмущение вслух, но слова вдруг застряли в пересохшем горле.
– Ну, я не знаю, это тебе решать, как. Можешь нам в рабство ее продать. Навсегда. Тогда ты нам ничего не должен. Можешь в залог ее оставить. Тогда через две недели занесешь нам восемнадцать штук, заберешь свою девку, и все, никаких проблем…
– Через неделю!
– Что через неделю? – не понял бровастый.
– Через неделю деньги занесу, – Алик смотрел не на него, а на Ларису.
Он ей обещал выкупить залог. Как будто она уже согласилась отправиться в качестве залога к бандитам.
– Ну, хорошо, пусть будет через неделю, – кивнул бандит.
– Никуда я не поеду! – срывающимся на истерику голосом заявила она.
Какое-то время Алик смотрел на нее тупо, невменяемо, но вот его отпустило, и он облегченно вздохнул. Ну да, если она не согласна, то никто не может ее у него забрать. Значит, все хорошо.
– Не поедет? – глядя на него, угрюмо спросил бровастый.
– Не поедет, – сожалеюще развел руками Алик.
– Тогда бабки на бочку. Прямо сейчас.
– Нет у меня ничего.
– Тогда придется тебя кончить.
Лариса поняла, почему бандиты в пиджаках, хотя на улице жара. Под ними они прятали оружие. Бровастый вытащил из-за пояса пистолет, клацнул затвором и направил ствол на Алика.
– Не надо! Я отдам деньги! Все до цента! С процентами! – запаниковал тот.
– Я уже устал слышать это, – покачал головой бандит.
Спусковой крючок под его пальцем пришел в движение. Еще мгновение, и грянет выстрел. Лариса не могла, не имела права этого допустить.
– Не надо! – взвизгнула она.
Бандит опустил пистолет и с интересом посмотрел на нее.
– Не надо его убивать!.. Я согласна… Я поеду с вами.
Она должна спасти Алика. Она должна пожертвовать собой ради него. Ведь она его любит.
– Ларис, не надо! – Алик умоляюще смотрел на девушку.
Но уже ничего не изменишь: она приняла решение и поэтому едет с бандитами. Если откажется, Алика просто-напросто убьют.
Да и уже не откажешься. Бровастый взял ее под руку и вывел из квартиры.
– Лариса, завтра я тебя заберу! – уже на лестничной площадке услышала она голос Алика.
Ну да, он обязательно что-нибудь придумает. Одну часть денег получит за квартиру и мебель, другую – займет у кого-нибудь. Уже завтра Лариса будет на свободе…
Девушка понимала всю абсурдность ситуации. Двадцатый век, считай, заканчивается, Россия – цивилизованное государство, и рабство здесь недопустимо с точки зрения закона и этики, но бандиты спокойно увозили ее в своей машине как живой товар. Никто не пытался им помешать. И она сама не сопротивлялась.
Ее привезли
За окнами уже стемнело, когда открылась дверь и в комнату зашел рослый парень с уродливой внешностью. Узкий покатый лоб, мощные надбровья, крепкий вытянутый нос, широченная челюсть. Может, где-нибудь в племени неандертальцев он считался бы первым красавцем, но на фоне обычных людей казался убожеством. И лицом он был похож на первобытного человека, и руки у него длинные, как у гориллы. Уж не снежного ли человека к ней подселили?
– Раздевайся! – с порога потребовало это чудовище.
– Что? – Лариса испуганно скрестила руки на груди, создавая этим дополнительную защиту. Хотя и понимала, что совершенно бессильна перед этим монстром.
– Я сказал, раздевайся.
Неандерталец гипнотизирующе смотрел на нее и расстегивал кожаный ремень на своих джинсах.
– Мы так не договаривались! – мотнула головой Лариса. – Я в залоге! Меня завтра выкупят! Меня нельзя трогать!.. Вот если не выкупят…
Она допускала мысль, что Алик не в состоянии будет расплатиться, но ведь сроки еще не вышли.
– В залоге, – кивнул парень. – За восемнадцать штук. Без всяких процентов. А почему без процентов?
– Почему? – жалко пробормотала она.
– Потому что процент отработаешь ты.
Неандерталец и говорить умел, и логика в его рассуждениях присутствовала. Но Ларису это не удивляло. В страхе перед происходящим она не могла думать о таких мелочах, как интеллект этого выродка.
– Я не хочу!
Парень уже снял джинсы, стянул футболку. Волосатый с ног до головы, такой же сутулый и кривоногий, как человекообразная обезьяна. Еще осталось в грудь себя ударить, как это делал Кинг-Конг… Но этот человекоподобный нелюдь ударил Ларису.
От хлесткой пощечины закружилась голова и пропала уверенность в своей стойкости. А насильник ударил снова, на этот раз кулаком, и Лариса упала на пол. Он сгреб ее в охапку, швырнул на кровать и подмял под себя. Шансов отбиться у нее не было, но и расслабляться она не станет…
Глава 3
Москва, вокзал, шум, толчея. Движение вроде бы упорядоченное – одним надо уезжать, другие сходят с поезда, но все равно хаос вокруг. И в этом есть своя прелесть. Людей на перроне много, но никому нет до Демьяна дела. Это не зона, где все-друг друга знают и кто-то от кого-то в какой-то степени зависит. Здесь он предоставлен самому себе, и никто за ним не надзирает. А патрульные менты его не пугают. Да, он только что из мест не столь отдаленных, и вместо паспорта у него в кармане лежит справка об освобождении. Но все-таки он свободный человек и еще ничего противозаконного совершить не успел. Да и совершать не собирается. Поэтому мимо патрульных он прошел с высоко поднятой головой. И глаза прятать не стал, когда пожилой старлей проводил его пытливым взглядом. Зашевелился офицер, учуял в нем чужака, но все-таки не остановил. То ли связываться не захотел, то ли его ментовская интуиция подала слишком слабый сигнал. Демьян спокойно вышел к автостоянке, где шустрые таксисты трясли ключами от своих машин.