Бугай. Инфильтратор
Шрифт:
У магазина электротоваров он сориентировался на местности и направился ко дворцу пионеров.
По пути он взводил и разбрасывал вокруг мины ПФМ-1 «Лепесток». У него их как у дурака фантиков, повезло наткнуться на минный заградитель с десятком контейнеров, набитых этими минами. Пришлось посидеть несколько вечеров и переделать некоторую часть мин во взводимые вручную, но дело того стоило. Убивали эти мины редко, но перед ними и не стоит такой задачи. Ультранекрозы сильно замедляются, когда их приятели теряют конечности, в основном с целью перекусить на ходу, несколько
С минами всегда работает случай. Бывало раньше, что ничего не подозревающий некроз насквозь проходил через минное поле, но нынче такие случаи случаются всё реже и реже. Квалификация растёт, Дмитрий научился видеть картину минирования в целом, даже думать за некрозов, поэтому сейчас есть просто непроходимые для них участки города.
А вот ультранекрозы... С этими сложнее.
Задумывался ли Дмитрий о том, чтобы свалить из Москвы подальше? Задумывался.
Только вот он уже привык к столичной жизни, со всеми её опасностями и сложностями. Что сейчас происходит за МКАДом — бог весть.
До Апокалипсиса там было объективно хуже, чем в Москве и что-то подсказывает Дмитрию, что теперь лучше точно не стало.
Нет, он останется в Москве.
Забравшись в дворец пионеров, он установил на входе растяжку, а по центру актового зала разместил ПОМ-2, которая хлопнула приводящим в боевое положение зарядом и разбросала вокруг тонкие обрывные провода.
«Смертельный номер, хе-хе...» — усмехнулся Дмитрий.
Если кто-то сунется в актовый зал, то будет нашпигован готовыми поражающими элементами под завязку.
То, что ультранекрозы сунутся, Дмитрий не сомневался. Они хорошо читают следы и знают своих жертв: кто-то из живых обитателей города попробовал бы затихариться в каком-нибудь большом здании со множеством комнат, это типичное поведение всех, кого Дмитрий встречал до этого. Ультранекрозы обычно опытные в вопросе отлова живых, поэтому нет оснований полагать, что они просчитают Дмитрия и обогнут здание.
Сам он вышел из здания с противоположной стороны, изрядно наследив и оставив пару сюрпризов, а потом двинулся прямо к Кремлю.
Это его территория, обычные, даже высокоранговые некрозы не смеют соваться туда даже днём. Ультрасы, конечно, иногда испытывают его на прочность, но не переживают этого. И каждый раз новые морды, которым надо объяснять всё по новой. Такого явления как передача опыта у ультранекрозов нет, поэтому каждый раз как в первый раз. Даже ранговые твари поняли, что здесь нет ничего, кроме боли и смерти без возможности увидеть своего мучителя и убийцу...
Путь неблизкий, где-то двадцать два километра по прямой, а ночи осталось всего ничего, поэтому следовало поторопиться, чтобы не повторилось событий двухнедельной давности...
Когда Дмитрий сворачивал с Рязанского шоссе, сзади раздался характерный громкий хлопок, свидетельствующий о срабатывании мины ПОМ-2.
Это значило, что растяжки ультранекрозы обошли. Но следы Дмитрия неуклонно вели к актовому залу, поэтому есть шанс, что там собралась большая их часть.
К сожалению, никто не сдох, но продолжать
«Нихрена люди не меняются», — подумал Дмитрий. — «Дашь слабину — сожрут».
Наполненный философскими думами о бренности бытия, он вышел на набережную и побежал по льду Москвы-реки.
Некрозы на воду стараются не выходить, нет, могут, но не особо горят желанием, поэтому есть шанс на то, что его променад пройдёт без лишних сложностей.
Кузьминки, Печатники и Люблино он обошёл, там обитает какая-то наглая группа некрозов, которая не гнушается ночными прогулками, если есть ради чего.
Вообще, город населён очень слабо: от десятка миллионов людей почти ничего не осталось, только некрозы и ультранекрозы с незначительным, почти следовым, количеством живых. Причём первые и вторые активно друг друга пожирают, Дмитрий видел такое не раз и даже помогал им по возможности, устанавливая минные поля и устраивая засады.
Высокоранговые некрозы, когда наступает определённый момент в их развитии, уходят из города, видимо, покорять Россию, поэтому средний ранг сейчас колеблется где-то в интервале между 9 и 15. Последних он встречал всего несколько раз, они ночью не выходят принципиально. Одного такого он уже убивал: неудачно вошёл не в то здание и тем самым дал старт самой опасной охоте в своей жизни. К счастью, удалось уйти, но обиду Дмитрий затаил. Спустя пару дней он умышленно выманил ублюдка, выстрелив ему прямо в лицо, а затем задал стрекача. На Калужской площади, у памятника Ленину, он заложил противотанковые мины, доставка которых по адресату отняла у него много сил, а затем заманил на них высокорангового ублюдка со свитой.
Масса этой твари была очень высока, где-то в районе средненького БТРа, поэтому противотанковая мина ТМ-83 сработала как надо. Сейсмический датчик отреагировал, активировал ИК-датчик, а тот уже зафиксировал тепловое излучение твари. Пришлось увеличить чувствительность датчиков в двенадцать раз.
Кумулятивная струя, способная пробить 80 миллиметров гомогенной стали на дистанции пятьдесят метров, пробила в груди некроза огромную дыру, но он не сдох. В течение следующих семи минут Дмитрий методично отстреливал ползущему некрозу голову. На десятое попадание вольфрамовый сердечник достиг своей цели и прикончил тварь.
Пройдя вдоль Космодаманской набережной, Дмитрий вышел к Беклемишевской башне и закинул на крепостную стену кошку.
Осмотрев со стены состояние минных полей вдоль стен, он приметил, что кто-то в очередной раз пытался пройти, но бесславно подох у Архангельского собора. Тушка человеческих размеров, разделённая на два куска, лежала прямо у ворот.
«Надо убрать, а то будут лезть на запах», — подумал Дмитрий и спустился вниз, к вертолётной площадке.
А ведь те паскуды, с которыми он недавно воевал, безошибочно вышли к его способу прохода через минное поле. И даже сумели пройти маршрутом, который он оставил для себя. Случайно пройти именно так не получится, нужно либо знать, либо обладать неслыханной удачей. Скорее, второе.