Чтение онлайн

— История, которую я намерен поведать столь высокому собранию, — проговорил де Грие, — произошла сравнительно недавно, лет пять назад, в Париже…

На Медвежьей улице до последнего времени проживала в небольшом двухэтажном доме мадам Маржолен, вдова главы цеха кондитеров, женщина набожная и добродетельная. Она регулярно посещала богослужения в церкви Сен-Ле и делала довольно значительные пожертвования, если рассматривать их в соотношении к ее не такому уж большому состоянию.

Отправляясь

в тот день к вечерне, вдова, естественно, не подозревала, что на чердаке ее дома находится человек, проникший туда с весьма и весьма недобрыми намерениями. Он мог бы в отсутствие хозяйки пошарить по ее шкафам и сундукам в поисках добычи, тем более что ему было хорошо известно расположение всех комнат в доме. Но ему было известно еще и то, что на первом этаже находится прислуга, а потому он, не желая открывать свое присутствие шумом взлома замков, счел за лучшее подождать возвращения хозяйки, а с нею и ключей, и ночного времени, когда все вероятные свидетели улягутся спать.

Вдова возвратилась с вечерни и вскоре легла спать.

Преступник неслышно вошел в ее спальню и попытался вытащить из-под подушки связку ключей. Вдова спала чутко, и попытка достать ключи разбудила ее. Ночь была лунной, поэтому она хорошо разглядела человека, склонившегося над ее кроватью.

Разглядела и узнала, но, крайне потрясенная, она не могла вымолвить ни слова. Он потребовал у нее ключи. Она лишь замотала головой и потянулась к шнуру колокольчика. Преступник выхватил нож и стал наносить ей частые удары в лицо, в грудь и в шею. Убедившись в том, что мадам Маржолен уже не подает признаков жизни, он схватил связку ключей и начал шарить по шкафам и сундукам…

Взяв все, что он смог найти, преступник спрятал в чулане свою пропитанную кровью рубаху и спустился по лестнице черного хода. Когда он выходил из дома, его увидела и узнала старая служанка, которая рассказала об этом лейтенанту полиции, явившемуся утром на место убийства.

Полицейский почему-то не придал значения ее словам, сосредоточив все свое внимание на осмотре тела и спальни убитой. На залитой кровью постели он нашел кусочек кружевного жабо, под ногтями покойной — несколько волосков, а в камине — окровавленный нож, орудие убийства.

Он допросил всех слуг и пришел почему-то к выводу, что убийство определенно совершил кто-то из них, а не человек, пришедший извне. Скорее всего, этот вывод был продиктован тем соображением, что человека, который мог проникнуть в дом извне, еще нужно обнаружить, а прислуга — вся налицо, и незачем далеко ходить…

Больше всех не понравился лейтенанту привратник Бурже, у которого был найден нож такого же типа, как и окровавленный нож, найденный в камине. Но что из этого может следовать? Однако бравый лейтенант, видимо, был на этот счет несколько иного мнения…

Кусочек кружевного жабо точно подходил к найденной в чулане рубашке

убийцы, где недоставало именно такой детали. Несколько белошвеек, привлеченные полицией для сопоставления белья привратника Бурже с этой рубашкой, в один голос заявили, что все рубашки привратника имеют совершенно иной фасон, а — самое главное — иной размер, но и этот довод не повлиял на полицейскую предубежденность. Волосы, обнаруженные под ногтями убитой, не были признаны цирюльниками, привлеченными для их анализа, волосами Бурже.

При этом лейтенант почему-то пропустил мимо ушей показания старой служанки, утверждавшей, что она в ночь убийства видела выходящего из дома человека, который был отнюдь не привратником Бурже.

Она узнала в нем некоего Жавеля, бывшего слугу, изгнанного вдовой примерно полгода назад за воровство. И тем не менее никто не удосужился поискать этого Жавеля. Полицию больше устраивало ничем не подтвержденное обвинение привратника.

Суд признал Бурже уличенным в тяжком преступлении и вынес вердикт: казнь через колесование с предварительными ординарными и чрезвычайными пытками.

Адвокат осужденного подал апелляционную жалобу. Состоялось еще одно судебное заседание, которое постановило приостановить исполнение казни, но подвергнуть обвиняемого пыткам, что и было сделано.

Вскоре Бурже умер во время очередного допроса.

А через некоторое время настоящий убийца, Жавель, был арестован за кражу и на допросе признался еще и в убийстве вдовы Маржолен…

Такая вот печальная история, высокочтимые дамы и кавалеры… И кто возьмется точно определить, чье зло больше: подлинного убийцы вдовы или же правосудия, убившего просто так, походя, из собственной лености и глупости ни в чем не повинного человека?

— А подлинный убийца понес наказание? — спросил Шарль Перро.

— Да. Его колесовали.

— Значит, ненаказанным осталось лишь зло, причиненное правосудием, — покачал головой знаменитый сказочник. — Я не удивлюсь, если тот доблестный лейтенант полиции и судьи привратника Бурже в один прекрасный день соберутся где-нибудь за одним столом и отведают ядовитых грибов. С Богом ведь не договоришься…

— А когда они соберутся за столом, пусть позовут в гости тех судей, которые отправили на костер моего мужа, графа де Пейрака, — добавила Анжелика.

— Ваш рассказ будет посвящен судьям? — поинтересовался Пегилен де Лозен.

— Правосудию, — поправила Анжелика. — По правде говоря, я собиралась рассказать совсем другую историю, но то, что поведал сейчас шевалье де Грие, растравило еще свежую рану…

— В 1528 или в 1529 году, — начала она свой рассказ, — английский король Генрих VIII вдруг решил развестись со своей супругой Екатериной Арагонской, с которой он прожил около двадцати лет.