Будни и мечты профессора Плотникова

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

БУДНИ И МЕЧТЫ ПРОФЕССОРА ПЛОТНИКОВА

Научно-фантастическая повесть

Александру Петровичу Казанцеву,

подсказавшему идею

и название этой книги

Однажды молодому ученому Плотникову старый профессор подарил

поляроид, ценность которого Плотников смог понять только много лет

спустя; в другой раз профессор Плотников, путешествуя по Памиру, сам

наблюдал НЛО...

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

"Перпетуум-мобиле"

Колея

к звездам

За миг до бренности

Старики

Исповедь

Всё для счастья

Парадокс

"Кто я?"

Двойник

"Леонардо да Винчи"

Будущее индивида?

Бремя бессмертия

Святой

Странствующий рыцарь

В разных Вселенных

Космическая Шекспириана

Реквием Марианского желоба

Частица души

"Летучий голландец"

________________________________________________________________

"ПЕРПЕТУУМ-МОБИЛЕ"

Лето выдалось жаркое. Профессор Алексей Федорович Плотников, изнывая от духоты, перебирал бумаги на письменном столе. Временами он машинально массировал лицо - побаливал тройничный нерв.

"Ни черта не могут медики, - с раздражением думал профессор, - сижу на анальгине, а все ноет..."

Под конец учебного года, как всегда, накапливалась усталость. Скорее бы ГЭК*, кафедральный отчет, последнее заседание институтского совета (на факультетский можно не пойти) и долгожданный отпуск... Ялта, милая Ялточка! Домик на Чайной Горке, море...

_______________

* Государственная экзаменационная комиссия.

"Опять эта рукопись из "Радиофизики"!
– поморщился Плотников. Лежит, а ведь давно надо было отослать рецензию".

Он перелистал рукопись и скривился от боли:

"Вот накручено, надо еще разобраться. Часа два уйдет... Поручить Иванчику? У него дел по горло с защитой... Ладно, вернусь из отпуска - сам напишу, не откладывая. Да и куда больше откладывать, неудобно, ей-богу, обещал ведь!"

Он почувствовал вялые угрызения совести, подумал, что вот так же и с ним поступали господа рецензенты, задерживая порой публикацию на год-другой, но тотчас оправдался:

"Я же не сидел без дела, четвертую главу закончил, остались пустяки, монография на выходе".

Зазвонил телефон. Сняв трубку, Плотников услышал надтреснутый голос главного бухгалтера Саввы Саввича Трифонова:

– Нехорошо получается, Алексей Федорович, по отраслевой лаборатории у вас опять перерасход. Вынужден доложить ректору.

Плотников недолюбливал Трифонова. Вот и сейчас мысленно представил гладкую, блестящую яйцевидной формы голову главбуха, запекшуюся черную слюну в уголках губ, вечно обиженное выражение подслеповатых глаз... Стало совсем тошно.

– Ну и доложите! Ректору причина перерасхода известна, - сухо ответил профессор и, отведя трубку в сторону, добавил: - Бегите, докладывайте, формалист вы этакий! Не на себя потратил, на дело!

– Что-что?
– не расслышал Трифонов, но профессор уже положил трубку.

В дверь постучали.

–

Войдите!
– отозвался Алексей Федорович.

На пороге стоял ничем не примечательный молодой человек с непомерно пухлым портфелем.

– Можно?

– Садитесь. Что угодно?

– Я прочитал вашу книгу "Неиссякаемое в обычном", и мне кажется... я думаю... именно вы сумеете меня понять.

Профессор усмехнулся:

– Что у вас? Статья, диссертация, научно-популярная брошюра? Или, быть может, открытие?

Молодой человек извлек из недр портфеля папку.

– Ого!
– присвистнул Плотников, взглянув на титульный лист.
– "В. В. Стрельцов. Теоретическое обоснование риализуемости возвратно-временных перемещений". Да-с... Слово "реализуемость" пишется через "е"!

– Простите, - взволновался Стрельцов, - машинистка ошиблась, а я и не заметил. Ну, конечно же, ре-а-лизуемость... реализуемость, - неуверенно повторил он.

– Это что же, путешествия в прошлое? "Янки при дворе короля Артура"? А вечный двигатель вы случайно не изобрели?
– в голосе Плотникова торжествовала ирония.

– Что вы, что вы...
– смутился Стрельцов.
– Понимаю, тема необычная, но сравнивать с перпетуум-мобиле... Каждый школьник...

– Не стоит апеллировать к авторитету каждого школьника, - прервал Плотников.
– И обижаться нечего. Лет двадцать назад попросили меня прорецензировать для Физматгиза рукопись, страниц шестьсот, - "Теория вечного двигателя". Современный математический аппарат, наукообразие позавидовать можно. А в письме на имя главного редактора автор написал: "Я наслышан о так называемом законе сохранения энергии - физфак окончил. Но решительно не согласен. Книгу издайте, на это по Конституции имею право. А в предисловии, если угодно, можете отметить, что концепции автора в корне ошибочны и противоречат тому-то и тому-то. Пусть история нас рассудит".

– И напечатали?
– простодушно приподнял плечи Стрельцов.

– Да вы шутник?!
– фыркнул профессор.
– Вечный двигатель, машина времени? Начитались дурной фантастики!

– Вы же сами в "Неиссякаемом..." писали...

– Что писал? Там принципы! Основополагающие закономерности! Рабочая гипотеза!

– Вот и я рассматриваю время как бегущую волну сложной формы, описываемую системой многомерных функций, - вскинул руку Стрельцов. Несколько минут назад вы сказали мне: "Войдите". Потом повторили: "Войдите!"

– Не повторял.

– Нет, повторяли, но в другом измерении! Потому что бегущая волна времени не затухает, она существует вечно, и любая ее фаза не исчезает, а лишь перемещается от измерения к измерению.

– Значит, и через миллион лет я буду иметь удовольствие с вами беседовать? Что за чушь!

– Но математически все обоснованно, - запротестовал Стрельцов. Бегущая волна несинусоидальной формы, будучи разложена в ряд...

У Плотникова снова заныл тройничный нерв.

– ...дает прямые и обратные гармоники...