Будешь Моей!
Шрифт:
— Много лет назад у меня было одно дело, я был молод, в том же возврате что и ты — говорит он, наконец — и был мальчик, который убил одного мужчину, по закону он должен был ответить за свой поступок, так было всегда, но я пожалел его, не стал это дело доводить до конца. Тогда то я и решил, этот мальчик будет хорошим, для достижения поставленной цели. Мальчик рос, и по мере его взросления я его учил.
Папа ненадолго прерывается, уставившись прямо перед собой.
— Он был агрессивным, неуправляемый. Но все же он немного изменился,
Нет ни единого шанса, что он может быть связан с теми людьми, даже если и помог когда-то давно с одним мальчиком. Папа просто не может помогать опускать на свободу преступников.
— С тех пор прошло много лет, много дел мы натворили и хороших и плохих. Я не хочу чтобы ты осуждала меня.
Я замираю на месте, пока отец пристально смотрит мне в глаза. Я чувствую растущую панику внутри, а также разъедающее чувство вины.
— Я не смогу просто так на это смотреть, я гордилась тобой, я хотела быть тобой. Я пытаюсь жить по закону, но ты… Это не правильно.
— Я знаю, что о многом прошу, именно поэтому я рассказал тебе это, чтобы ты была в курсе дела и понимала, что стоит на кону.
— Это слишком для меня. — дрожащим голосом говорю я.
Папа сидит напротив на подлокотнике кресла с отстранённым выражением лица. Его руки сложены на груди, но я не могу поднять взгляд выше. Это никак не связано с моим состоянием, просто я не могу смотреть в глаза отцу, меня мучают сомнения, никогда еще не ощущала себя такой беззащитной и уязвимой.
— Иногда, когда мы напуганы, проще всего всё отрицать, а затем затолкнуть ненужное подальше в шкаф. Но я давно работаю с преступниками, и, поверь мне, такой подход никогда не помогает. Станет только хуже.
— Я никогда не смогу это принять.
— Если ты вдруг захочешь поговорить об этом, знай, я всегда готов тебя выслушать. Я на твоей стороне, веришь ты в это или нет. — Морщинки собираются в уголках его глаз, когда он сдержанно улыбается — Они не плохие, просто в жизни случилось нечто такое о чем не можешь смириться, я не смог пройти мимо, надеюсь и ты не пройдёшь.
Я выхожу из его кабинета, я не могу сейчас спойно мыслить, если начну — наговорю глупостей, от которых буду страдать. Видимо у меня большие проблемы, серьёзность которых я до конца еще не осознаю.
Я стояла под обжигающе горячей струей в моем душе, плача. Сразу после того, как я уехала из офиса, я сказала кадровой службе, что почувствовала себя нехорошо, и мне нужно было уйти, чтобы немного отдохнуть.
Пока вода продолжала хлестать по моей коже, я закрыла глаза и пробормотала, — Как долго он мог скрывать это от меня? Ведь он мой отец, у нас не было секретов друг от друга.
Вытирая слезы, я выключила воду и вышла. Я закуталась в полотенце и сделала то, что всегда делала, когда мне было грустно: заказала еду из службы доставки и сделала себе пару крепких мартини.
Пока я глотала первый бокал,
Я остановилась, когда открыла дверь.
Это был Максим, и вид его лица было из чистейшего гнева. Он больше не был одет в костюм, только в простую, тонкую чёрную футболку, которая слегка облегала его точеные мышцы живота и выцветшие голубые джинсы.
Я попыталась захлопнуть дверь перед его носом, но он удержал ее и вошел в мою квартиру. Я начала отступать, но он догнал меня, прижав напротив моей стены в гостиной.
— Нам надо поговорить. — Его голос был ровным, без эмоций — Почему ты не сказала?
— Как ты узнал где я живу? Почему ты преследуешь меня? — Я посмотрела на пол — Что я должна тебе говорить?
Он поднял мой подбородок и посмотрел мне в глаза.
— Ты дочь окружного прокурора. Дочь человека с кем мы работаем.
— Ты меня и не спрашивал — Я сглотнула. — Я хочу, чтобы ты ушел…
— Я бы поверил в это, но ты все время говоришь вещи, которые ты не имеешь в виду.
Напряженность между нами была чертовски ощутима, и я могла чувствовать, как закипала моя кровь каждую секунду, пока он стоял и смотрел на меня. Я пыталась отойти, но он схватил меня за бедра.
— У вас фамилии разные, как такое возможно? — сказал он, его голос исходил со злобой.
— Я не могла работать там же где и мой папа под одной фамилией, поэтому я сменила ее.
— Неужели ты не понимаешь, как мы облажались в этой ситуации?
— Мы? Нет никаких мы. — пробормотала я, когда наши губы соприкоснулись.
— Я хочу тебя — прошептал он, скользя пальцами под моим полотенцем. — Что же нам теперь делать? — Он потянул свою руку вверх по моему бедру и потер большим пальцем мой клитор — Я не могу спать с дочерью прокурора.
Я покачала головой в ответ. Я не могла справиться с тем, как он смотрел на меня.
— Да, пошел ты. — Я усмехнулась. — У тебя связаны руки, я так понимаю, есть начальник, и половая связь с дочерью прокурора, не входит в ваши планы.
— Я мог бы и заставить тебя молчать — прошипел он и сделал шаг назад.
— Ты думаешь, что можешь вот так просто ворваться в мою квартиру и заставить меня?
— Я ничего не заставлял тебя делать — Ухмыльнулся он. — Пока что.
Тишина.
Он прислонился к стене, ожидая, что я заговорю, но я не могла выговорить ни слова.
Не смотри на него… Не смотри на него…
— Ты можешь стоять здесь хоть всю ночь, мне все равно. — Я пошла по направлению к своей комнате. — Там даже еда есть из доставки, если ты решишь…
У меня перехватило дыхание в горле, когда он схватил меня сзади и притянул к своей груди. Он быстро развернул меня так, что мы оказались лицом к лицу, а затем сорвал полотенце с моего тела, позволяя ему упасть на пол.
— Мне плевать что мне говорят, у меня своя жизнь — сказал он, ослабив хватку вокруг моей талии. — Теперь сделай шаг назад и держись за стену.