Чтение онлайн

– Все в порядке? Тебе что-нибудь принести? Еще кофе?

Барбара улыбнулась подошедшему парню – высокому, с такой же рыжей, как у отца, щетиной, только модно подстриженной.

– Привет, Ронан. Нет, ничего не нужно, я только что села.

– Ну ладно.

– Спасибо.

– Ладно, – повторил Ронан, явно не желая уходить. – Если что, я здесь, поблизости.

– Хорошо, – вежливо ответила Барбара и перевела взгляд за окно.

Одно время Ронан проявлял к ней настойчивые знаки внимания, и однажды она даже поддалась и сходила с ним в бар, где позволила себя потискать, но вовремя поняла, что совершает глупость. Парень он был хороший, серьезный,

из разряда тех идеальных мужчин, за которыми ты будешь как за каменной стеной. Завтрак в постель, поцелуй перед работой, поездки на озеро, отмечание годовщины свадьбы, трое детей, походы на бейсбол и в церковь по воскресеньям. С ним она бы прожила прекрасную, скучную жизнь. Не будь он настроен столь серьезно, она бы с ним погуляла – почему нет? Если что Барбара и делала с легкостью – так это влюблялась. Но брак в ее планы пока не входил, а на меньшее Ронан вряд ли бы согласился.

Город постепенно просыпался, на улицах появлялись прохожие, а показавшееся из-за соседнего здания солнце скользнуло в широкое окно закусочной, заставив Барбару сощуриться. Она отпила кофе, смакуя бесстыдно сладкий, насыщенный вкус, и подумала, что сегодняшний день будет совсем чудесным, если Стенли Уорхол пропустит послеполуденную тренировку и не появится в спортзале.

Тихо запиликал мобильник, и Барбара ответила, не глядя на дисплей – она отлично знала, кто звонит.

– Доброе утро, дорогая.

– Привет, пап.

– Как настрой? Боевой?

– Все хорошо. Как ты?

– У нас все отлично. – Отец, как обычно, говорил бодро. – У Роджера сегодня турнир, едем с ним в машине. Пожелай ему успехов, я включил громкую связь.

– Успехов, – без энтузиазма отозвалась Барбара. – Порви их всех, братик.

– Будь спок, сестра. У меня с достижением целей все отлично.

В трубке раздался одобрительный отцовский смешок, и Барбара отчетливо вообразила себе эту картину: отец рулит с гордым видом в своей «счастливой» клетчатой рубашке, которую всегда надевает по важным случаям, а братец-переросток сидит рядом с самодовольной физиономией по поводу того, как тонко подколол сестренку.

– У Джошуа тоже игра на выходных, – сказал отец. – Может, подъедешь поболеть за брата?

– Вряд ли получится. У меня работа.

– Заставлять жирдяев приседать? – В голосе отца сквозила привычная насмешка, прятавшая плохо скрываемое разочарование. Тренер по американскому футболу, строивший учеников на поле, и дома проявлял командирские замашки, воспитывая в двух сыновьях и дочери спортивный дух. И если младшие Роджер и Джошуа отлично вписались в выбранную их отцом дорогу – первый подавал большие надежды в футболе, второй – в бейсболе, то со старшей, Барбарой, возникла заминка.

До девятнадцати лет она, подчиняясь давлению и авторитету отца, тоже занималась американским футболом, но звезд с неба не хватала, хотя и показывала неплохие результаты. Но когда все зашло слишком далеко и замаячила перспектива большого спорта, Барбара неожиданно для всех взбрыкнула и проявила характер, заявив, что бросает.

Она потому и уехала из Чикаго, чтобы поменьше видеть этот осуждающий, скорбный отцовский взгляд каждый раз, когда речь заходила о работе и планах на жизнь. В колледж она не поступила, а ничего, кроме как тренироваться, толком не умела, поэтому быстро отучилась на фитнес-инструктора, свалила в ближайший от Чикаго крупный город и устроилась в тренажерный зал. Не предел мечтаний, конечно, зато это был ее собственный выбор.

– Раз-два, втянули животы, ты это сможешь, ха-ха-ха, – заржал

Роджер. Его пригласили выступать за университетскую сборную, и он чувствовал себя очень крутым. – Ну и паршивая, должно быть, работенка у тебя.

– Прекрати, Роджер, – притворно сурово одернул его отец, будто позабыв, что мгновение назад и сам позволил себе нелицеприятно высказаться о дочкиной карьере.

– Самая обычная работа, не лучше и не хуже других, – стараясь не раздражаться, ответила Барбара. – Мне нужно бежать. Спасибо, что позвонил, пап. Еще раз удачи, братец.

И положила трубку, не дожидаясь ответа.

Беседа не испортила ей настроения. Барбара давно научилась пропускать мимо ушей подколки в свой адрес. Но состояние духа, с которым она входила в закусочную, утратило львиную долю благодушия. Теперь это уже было не волшебное утро (каждое утро, когда она позволяла себе трапезу у Энди, было волшебным), а самое обычное. Что ж, сама виновата. Могла бы просто не поднимать трубку.

– Пока, Энди! – Она выскользнула на улицу и, прежде чем сесть в машину, несколько секунд стояла, задрав голову и подставив лицо солнечным лучам.

Самая обычная работа, не лучше и не хуже других. К полудню она отвела три персональных тренировки – и вовсе не у жирдяев, а у подтянутых девчонок, которым, по большому счету, можно было и вовсе не посещать фитнес-занятия – они бы все равно выглядели привлекательно. Но, с другой стороны, они платили, и Барбара не рефлексировала, а по возможности качественно выполняла свою работу – изображала позитив и энтузиазм.

Половина тех, кто брал у нее уроки, и правда нуждались в кураторе, потому что ни черта не смыслили в силовых тренировках. Но попадались и те, кому хватало знаний, но недоставало стимулов. А красивая (так ей говорили) девушка в обтягивающих лосинах, стоящая над душой с секундомером в руке, заставляла отбросить лень и хорошенечко потрудиться.

Разные встречались клиенты. С одними работа доставляла удовольствие, с другими скуку. Но только Стенли Уорхол, который должен был прийти через полчаса, раздражал ее до зубовного скрежета.

Барбара никогда не отказывала клиентам – денег и без того едва хватало, учитывая, что она сняла отдельную квартиру, а не комнату. После первой же тренировки с Уорхолом она несмело сообщила менеджеру, что хотела бы отказаться от персональной работы с ним.

– По какой причине? – резонно спросил ее Алекс Зорино, управляющий, блестяще решавший любые возникающие вопросы в пределах спортзала.

– Он ведет себя неуважительно, – после паузы ответила Барбара и тут же подумала, что звучит нелепо.

– В чем проявлялось его неуважение? Он тебе грубил? Унижал словесно или физически?

Барбара отрицательно покачала головой, чувствуя, что начинает краснеть. Нет, Уорхол не грубил, не оскорблял ее, не приставал. Он просто… как бы это выразиться? Всем своим видом показывал, какое она ничтожество? Напоминал ей собственного отца, когда она не оправдывала его ожиданий?

Зорино смотрел на нее выжидающе, и она, окончательно проникнувшись собственной глупостью, замяла разговор. Чем чаще она размышляла об Уорхоле, тем больше осознавала свою неадекватную реакцию на него. Можно подумать, это первый неприятный человек, встретившийся ей на пути. Попадались ей настоящие говнюки, но у нее всегда хватало ума не принимать их поведение близко к сердцу. Каждый раз Барбара настраивала себя относиться к Уорхолу лояльнее – и каждый раз, стоило ему появиться, ее настрой летел к чертям.