Будь моим хранителем
Шрифт:
Мобильный завибрировал и я прочла сообщение: «Вот это ночка! Разотри ноги и укутайся потеплее, чтоб не заболеть!» Я написала короткое: «Уже)))» и улыбнулась. Забота Егора мне явно нравилась. В ответ пришло: «Умница! Спокойной ночи».
Только вот сон как рукой сняло, хотя и было всего четыре утра. Я тихо прокралась на кухню, чтобы попить воды. Маленькими глоточками я пила холодную воду и смотрела в окно на двор своего отца. Где-то там Егор тоже убирает последствия нашего перемещения. Я уже хотела было вернуться в спальню, как увидела промелькнувшую тень. Она
— Какого черта… — я напрягла зрение.
Еще одна тень, только с другой стороны кралась к крыльцу. Уличный фонарь светил тускло, но я различила как минимум пять людей, вооруженных автоматами. Я испуганно ахнула и присела на корточки.
24
Глава двадцать четвертая.
Ноги будто налились свинцом, но я ползком все-таки добралась до спальни.
— Лера, Лера…
Голос судорожный и нервный. Сердце колотилось как бешеное, отдавая пульсацией в голову. Лера недовольно буркнула что-то во сне, но потом резко проснулась и села в кровати.
— Что случилось?
— Во дворе у папы бегают вооруженные люди! — потом вдруг вспомнив про моего напарника, я воскликнула. — Егор! Надо ему написать!
Я схватила телефон, лежавший на диване и со скоростью света напечатала сообщение: «Егор! Уходите! На вас напали!»
— Боже, там же еще и мама…
Пока я ждала ответа, Лера метнулась к единственному окну, тоже выходящему на соседний двор, и выглянула в маленькую щель, отодвинув штору. Несколько секунд она внимательно оглядывала территорию.
— Их много? — ее голос дрожал.
— Я насчитала пять…
— Во дворе никого нет. Похоже, они уже в доме…
Лера закрыла ладонями лицо и судорожно вздохнула. В этот момент пришло сообщение: «Не высовывайтесь».
— Не высовывайтесь… — я тихо повторила эти два слова вслух.
Лера поймала мой взгляд. Она была напугана не меньше меня. Вскоре экран телефона погас, погрузив нас в темноту.
— Послушай… — я с мольбой обратилась к Лере. — Нам нужно подобраться поближе. Может у нас получится отвлечь внимание на себя и тогда кому-нибудь удастся спастись? — потом новая догадка вдруг заставила меня охнуть. — А вдруг их уже убили?..
— Замолчи! — процедила Лера сквозь зубы. — Ты слышала выстрелы? Нет. Значит все в порядке… Пока…
Быстро переодевшись, Лера бросила короткое: «Пошли». Мы двинулись через кухню, стараясь производить как можно меньше шума. Лера чуть обернулась ко мне и прошептала: «У бабушки в спальне большое окно, как раз выходит на задний двор. Там нас никто не увидит».
Баба Нюра громко храпела и даже не вздрогнула, когда Лера открыла створки окна. Я же дернулась от достаточно громкого звука в такой звенящей тишине. Нервы были натянуты до предела.
— Да, не дрейфь ты. Она ничего не слышит. Я сто раз так делала.
Лера шагнула на подоконник и тут же исчезла в темноте. Я последовала за ней. Мы, пригибаясь, прятались то за одним, то за другим кустом, пока, наконец, не добежали до сарая. Озираясь по сторонам, Лера открыла
Здесь хранилась разная садовая утварь, вилы, лопаты, старые ящики, доски, глиняные горшки. Все это аккуратно стояло на деревянных полках. Лера уверенно продвигалась вглубь сарая, минуя деревянные стеллажи и пустые железные бочки. По дороге она схватила самодельную лестницу и приставила ее к стене сарая.
— Лезь за мной и налево…
Я поднялась следом за ней и шагнула на деревянный настил. Он был невысоко на полом, около полутора метров, но достаточно широким. Лера шла и расчищала нам проход, отодвигая железные клетки в разные стороны.
— Не вижу ничего, хоть глаз выколи…
Я согласно кивнула. Я бы могла посветить фонариком, но тогда бы нас точно заметили. Со стороны дома моего отца послышалась ругань. Лера ускорилась и через пару секунд мы уже стояли на-цыпочках и рассматривали происходящее в огромную щель между досок. Отсюда расстояние до захваченного дома было дальше, нежели от спальни Леры. Но теперь мы все слышали и с высоты было лучше видно.
Мы затаили дыхание. Две пары наших глаз напряженно всматривались в угол дома, из-за которого раздавались звуки. В это время суток, все дома в округе спали крепким сном. Лишь изредка по деревне прокатывался собачий лай. Наконец, мы увидели как двое людей в черном поволокли третьего по земле, направляясь по тропинке к калитке. Сердце сжалось. В этой спортивной фигуре я узнала Макса. Лера вцепилась в доски и, задышав часто-часто, еще ближе прильнула к щели. Я боялась смотреть. Но не было сил оторвать взгляд. Следующего вели Егора. Он еле переставлял ноги, опираясь на захватчика. Наши парни явно дали обидчикам отпор, чем теперь и расплачивались. Я провожала взглядом, удаляющиеся фигуры мужчин, но ничего не видела из-за застилающих глаза слез.
Отец шел, поддерживая маму за локоть. Шли они добровольно, не сопротивляясь. Видимо отец не стал подвергать маму риску и не сопротивлялся при захвате. Они шли впереди своих конвоиров, не оглядываясь назад. До нас долетел тихий разговор. Двое вооруженных людей обходили дом по периметру и переговаривались.
— Девчонки нет нигде.
— А что Елена? — спросил второй. — Приказ был без нее не возвращаться?
Они подошли к следующему углу дома и теперь стояли прямо напротив нас. Лера вцепилась своей рукой за мой локоть.
— Нет. Напротив. Сказала девчонка не так ценна, как Виктор. — он сплюнул в сторону и посветил фонариком в нашу сторону.
Глаза на мгновение ослепил свет, но мы даже не дернулись, словно приросли к этому деревянному сараю. Он еще какое-то время водил светом по саду, потом бросил напарнику короткое: «Уходим» и вскоре они уже скрылись за калиткой. Раздался звук мотора. Мы мельком увидели блестящий бок черного фургона, а потом наступила тишина…
Все было просто хуже некуда. Я закрыла глаза и сползла по стене бесформенной кучей прямо на соломенный настил, все еще не веря в происходящее. Лера стояла рядом, время от времени судорожно вздыхая.