Чтение онлайн

– В качестве кого?

– Элейн, этот парень спас мне жизнь. Взять его в картину – ей-богу, не слишком дорогая цена за это.

Майк Доуни, приятель Даррила из «Лос-Анджелес тайме», написал вводный очерк. Далее поместили его интервью с Элиотом под заглавием: «Хорошо, что я очутился там, верно?»

Новость эту подхватили газеты по всей стране. «Тайм» и «Ньюсуик» поместили собственные статьи с фотографией улыбающегося самоанца, и буквально за несколько дней Элиот Вильгельм стал всенародной знаменитостью как спаситель Чили Палмера. Интервью Майка Доуни с человеком,

которого он назвал «ласковым гигантом», вызвавшее такие громкие отклики, мы приводим здесь.

М.Д.: Что на самом деле вы там делали, Элиот?

Э.В.: Наверное, спасал человека, я так полагаю. Хорошо, что я очутился там, верно? Мне показалось, что Раджи что-то замышляет, поэтому я за ним и увязался. Чили Палмер – мой друг, и я не хотел, чтобы с головы его упал хоть волос. Это прекрасный человек.

М.Д.:Вы хотите сказать, что он для вас больше, чем просто друг?

Э.В.:Нет, поймите меня правильно. Чили – человек без червоточины, за что я его уважаю. Ну а я такой, какой я есть.

М.Д.: Вы чистокровный самоанец?

Э.В.: Чист я только сердцем и в помыслах. А самоанского во мне не то восьмушка, не то четвертушка, но эту свою частицу я ценю в себе больше всего.

М.Д.: Полиция прекратила вас допрашивать?

Э.В.: Они расспрашивали меня о Раджи, как это делаете и вы. Я объяснил им, что перестал работать на него сию же минуту, как только он рассказал мне, что убил Джо Лаза.

М.Д.: Разве вас не подозревали в соучастии? Как я слышал, существуют свидетельства очевидцев. Свидетели видели двух убийц, и одним из них могли быть вы.

Э.В.: Полицейские хотели, чтобы свидетели посмотрели на меня в ряду других лиц, но мой адвокат заявил, что это было бы несправедливо, поскольку мое лицо им уже примелькалось в газетах, и меня отпустили.

М.Д… Это правда, что Чили Палмер собирается дать вам роль в одной из своих картин?

Э.В.:Да, Майк, совершенно верно. Сначала он хотел назначить мне кинопробу, посмотреть, способен ли я играть. Но потом он сказал, что проба не нужна. Так что сниматься в новой его картине я буду.

М. Д.: О чем же она?

Э.В.: Этого он мне не говорит. Я сказал: ладно, я согласен, но я хочу продемонстрировать свой актерский талант. И он договорился, что я выступлю в «Трубадуре» в Санта-Монике. Через две недели.

М.Д.: С чем же вы выступите? Будете петь?

Э.В.: Пусть это будет сюрпризом. Я давно потихоньку над этим работал, не говоря никому ни слова. Хотел всех удивить. Вы Линду Мун знаете?

М.Д.:Ту, что исполняет хит «Одесса»? Кто ж ее не знает!

Э.В.: Она моя приятельница. Пришла навестить меня, когда казалось, что дела мои плохи.

М.Д.: Она тоже будет выступать?

Э.В.: Говорю вам – это сюрприз. Вот приходите и увидите.

Элейн присутствовать не смогла. В тот день ей пришлось вылететь в Нью-Йорк для переговоров со страховой компанией – владельцем студии «Тауэр». Главным образом по этой причине Чили и записал все на видео, использовав две камеры. Спустя несколько дней они смотрели это, лежа в постели со стаканчиком и покуривая: Элейн – свою сигарету, Чили – сигару. Когда Чили с помощью дистанционного пульта включил видео, Элейн спросила:

– Это кто, Линда?

– Да, конечно. Линда и ее ансамбль. С кое-чем забавным.

Они вышли на эстраду, включили в сеть электрогитары, приготовились: Линда – с болтающейся низко на животе гитарой, Дейл – на табурете,

какие бывают в барах, Торопыга – с пополненным арсеналом ударных инструментов и Вита – в отдалении с микрофоном. Выйдя к среднему микрофону, Линда сказала:

– А теперь держитесь крепче за стулья, потому что сейчас вас оглушат. Я Линда Мун, и мне очень приятно представить вам дебютанта – моего хорошего друга Элиота Вильгельма. Приготовьтесь услышать настоящий стопудовый гангстерский хип-хоп! Итак, Элиот Вильгельм и его «Блистательные самоанцы».

Она ударила по струнам и посторонилась, чтобы дать дорогу группе с электрогитарами. Элейн воскликнула:

– Боже ты мой!

Это она увидела Элиота и его рэперов – крадущейся гангстерской походкой вышедших на середину шестерых крепких парней в черном, черных фетровых шляпах и черных очках. Пели они при этом следующее:

Вот идет красавчик, увы и ах!Вот идет красавчик в тяжелых сапогах!Товар наш слишком хорош,Чтоб спустить его в унитаз.Помнишь, как мы кайфовали,Ширялись за разом раз? Ах, ох! (Это вступали Линда с Витой) Ш-ш! Спокойно, парень! Будь крутым!Слышишь, ты? Будь крутым!Красавчик по лестнице поднимается,Видно, на драку нарывается!Через минуту, не больше,Он откроет дверь!Что делать будем, девочка?Что делать будем теперь?(Хор)В этом гигантском улье,В этом отстойнике,Зовущемся Голливуд,Чего только не встретишь,Здесь все точно так же живут:Курят травку, колются, пьют.Так чего ж это ты вдруг задумалПопортить мне весь уют? (Хор)Идешь ты, но я спокоен,Спокоен, как никогда.Выглядишь ты грозно,Но это все ерунда.И убери свою пушку –Лучше сам береги макушку!Нет, братцы,Не дам над собой издеваться!Однажды я видел сон,Как с высокой лестницы падает он.Сейчас я это и сделаю –Сброшу тебя с высоты,И даже мокрого места на землене оставишь ты!Вот, глядите, как сброшу я вниз урода,Чтобы скорей для меня вновь наступиласвобода.