Чтение онлайн

По тропе лешего мы обогнули лес и поднялись на холм, с которого открывался отличный вид на реку. В этой части она разливалась шире, чем где-то еще. И только владеющим магией были видны густые заросли ивы на левом берегу и кукурузы — на правом.

— А когда на том берегу кукуруза успела вырасти? — удивилась я, рассматривая широкую полосу этой сельхозкультуры.

Бабушка не ответила и начала спускаться. Я последовала за ней, так и эдак присматриваясь к странному явлению. Особенно удивляло, что для людей

кукурузное поле виделось обычными зарослями бурьяна. Пусть и идеальной прямоугольной формы.

У берега нас уже встречала делегация из полудюжины русалок разного возраста, одна из них, внимательно оглядываясь по сторонам, держала на руках крошечного детеныша, то и дело принимаясь гладить его по короткому хвостику.

— Ты вот… на бережочке посиди, Лип, а я тут делом займусь, — велела бабушка и уверенно направилась к русалкам, а я послушно свернула к полуутопленному в воду старому дереву. Его ветви давно растеряли свою листву и теперь крючковатыми гибкими пальцами расчесывали дно в неглубокой запруде, вздымая песок и клочки ила на поверхность.

Я уселась поудобнее и вытянула ноги, почти касаясь воды каблуками резиновых сапог.

Правила поведения с русалками я когда-то вызубрила от корки и до корки, чтобы больше не попадать в казусные ситуации. Именно поэтому и не стала расспрашивать бабушку сейчас. Любой мало — мальски образованный колдун или ведьма — а о магах всех направлений и говорить не стоит! — знали, что русалки к своим деткам чужих не подпускают. А если по банальной глупости попробовать подойти поближе, то можно и на острый прием нарваться: обстреляют чешуйками или покусают не хуже бойцовой псины.

— Привет, — в паре метров от меня из воды вынырнула хрупкая девушка с темно — зелеными волосами.

— Привет, — отозвалась я, рассматривая русалку.

«Модница!» — отметила про себя, любуясь вплетенными в волосы лилиями и похожими на серебряные подвески рыбками. Кожа русалки отливала зеленцой, но с приятным сиянием, словно и под кожей жили мириады крошечных серебристых рыбок.

— Красивая иллюзия, — похвалила я вслух, взглянув на русалку с прищуром, как учила бабушка. Вся красота слетела с подводной обитательницы, как шелуха, явив истинный облик русалки. Он уже мало чем привлекал, но зато и от зависти меня перекручивать перестало.

Русалка не обиделась, а будто бы даже оценила мое сопротивление своим чарам, а потому выбралась на большой камень у самого берега и, поглаживая спутанные волосы, похожие на тину, спросила:

— В Академии теперь учиться будешь?

Я глянула на бабушку, пытаясь понять, когда та, занятая работой, успела проговориться.

— Да, буду.

— Верия очень не хотела, чтобы ты поступала… — мягко сказала русалка и улыбнулась, показав острые щучьи зубки. — Даже писала в Академию, чтобы не присылали тебе писем.

За

время проведенное у бабушки, я перестала обижаться на ее попытку меня обезопасить, так что теперь восприняла слова русалки без злости.

— Я хочу учиться.

Девушка кивнула и заметила:

— Ты, если надумаешь после в Подлунном остаться, то так и делай.

— Почему? — опешила я.

— Верия свою горечь в сердце хранит, но это ее дело. Не слушай бабушку.

Я улыбнулась русалке, не желая развивать тему, хотя уже поняла, что подводная обитательница знает о жизни моей бабули больше, чем я сама.

— А что это за кукуруза на том берегу? — решив сменить тему, я указала на обозначенную часть противоположного берега.

— А ты не знаешь? — удивилась русалка. — О… Ах да! Ты же не была здесь, у реки, несколько лет.

Я подперла голову кулачком и приготовилась слушать очередную местную байку, коих русалки знали даже не сотни, тысячи!

— То была тихая лунная ночь… — понизив голос, произнесла русалка.

— Солнце тогда светило, — обиженно обозначил свое присутствие еще кто-то.

Я обернулась, не сразу разглядев в ветвях ивы совсем юную дриаду. Ветерок добродушно трепал ее светло — зеленые локоны, переплетая их с листиками ивы.

— Что тут забыла? — растеряв весь повествовательный романтизм в голосе, простонала русалка. — Река — наши владения!

— Так то река, — пожала худенькими плечиками лесная нимфа, — а я на иве сижу. Не придирайся. Лучше рассказывай. Я тоже вспомню…

Русалка недовольно ударила хвостом по воде, пытаясь прицельно обдать дриаду водой, но та ловко увернулась.

— Луна освещала еще не успевшую созреть кукурузу… — сверля нимфу взором, провыла русалка.

— Солнце! Солнце! Какая луна? — не обращая внимания на тон русалки, поправила нимфа.

— Весь мир вокруг замер, будто предчувствуя надвигавшуюся беду… — продолжила рассказ русалка.

— А то! — покивала дриада.

— А потом появились они… — продолжила, как на распев, подводная. — Кто-то утверждает, что то был злой колдун и его случайная жертва, решившая своей жизнью спасти все живое.

— Кто-то твердит, что это какие-то студенты магической Академии из параллельного мира напились и буянили, — хихикнула нимфа.

— Р — р-р! — зарычала на лесную нимфу русалка и уже спокойнее продолжила: — То ли это светлый маг гонялся за сорвавшимся с цепи очередным экспериментом. В общем, история о том умалчивает.

— От чего же? — хмыкнула нимфа. — Да все в округе слышали тот леденящий кровь крик: «А — а-а! Так не честно!». Это вполне могли быть и духи из других миров.

— История о том умалчивает, — повторила русалка с нажимом. — Одно известно доподлинно, что во все стороны из кукурузы поползли огромные гусеницы…