Чтение онлайн

— Понятно, — вздохнул Швед. — Не могу вам сказать, что вы что-то неправильно сделали. А чего помощи не попросили?

— Красин его выпер, — кивнул я в сторону Обы. — Как только появились эти элементы.

— Но я сам нарывался, — вступился Оба за Красина. — Я тоже хочу сдавать экстерном.

Швед почесал голову:

— Непонятно, зачем тебе это? Сюда ходить и можно и без экстерна, а на практикуме узнал бы чего-нибудь полезное. Или ты торопишься? Чтоб сдать всё раньше всех?

— Типа да, — кивнул Оба.

— И доказать свою крутизну… В чем-то

я тебя понимаю. Но только, знаешь что, тут все датчики зашкаливают от твоего перфоманса. Таких чудовищ порождать не надо.

— Да, ты не рассказал нам про Левиафана.

Я тихо фыркнул.

— Левиафаны потом. Сначала проверяем мою теорию.

Швед вернулся, закрыл дверь и скомандовал Обе:

— Снимай направляющие. Попробуй голыми руками, как он. Делай сито, как в прошлый раз.

Оба послушно снял направляющие, занес руки над планшетом и замер.

— Ну давай!

Наш восточный друг произвел сито стандартного размера. Оно аккуратно зависло над рабочей поверхностью.

— Я так и знал. Ты прокачался в хранилище и у тебя подрос органический балл. И теперь ты не справляешься с мощью, вливаешь слишком много. У твоей ролевой модели, — Швед кивнул головой в мою сторону, на что Оба даже глазом не моргнул, — те же проблемы. Пока мы это починим полным отказом от направляющих, а потом вы научитесь соразмерять усилия, и при дальнейшем росте таких монстров производить не будете. Вообще, конечно, это вы, ребят, рано выдали, обычно такие проблемы раньше третьего курса не проявляются. Ну да ладно. А какой у тебя был балл?

— 99.

— А! Сотня — важный барьер, и ты его перевалил. Поздравляю. Скажи мне, к какому ментору ты записался? Если еще ни к кому, я бы тебя взял в комплект к Рицу, вы одинаковые, буду вас оптом наблюдать.

— Я согласен, если ты организуешь мне повторный замер балла, хочу домой написать. Им это важно.

— Можно устроить прямо сейчас. Установка стоит, никого не трогает.

— И расскажешь, кто такой Левиафан.

Швед расхохотался.

— Пошли, хватит торговаться.

Довольный Оба смахнул нормализованное сито в хранилище, рассовал по карманам направляющие и очки и ушел со Шведом.

Из коридора донеслось.

— Ну так что с Левиафаном?

— Это морское чудовище.

— А выглядит-то как? Как дракон?

— Оно в разных формфакторах в зависимости от конкретного предания.

— Не, ну оно еще и разное! Ты даже не можешь его описать! И ты хотел, чтобы я о нем знал!

Тут они повернули за угол, и остального я не услышал. Оба все-таки редкая задница, зато какое упорство. И ведь нельзя сказать, что ему всё легко дается, приходится выгрызать. А что об этом думает его воображаемый друг? Эх, не успел спросить.

Вадим Караулов и Данила Корсак, командированные Северным Министерством внутренней связности на подмогу коллегам с Юга, откровенно скучали. Первую неделю после прилета они изнемогали от жары, но уже на второй акклиматизировались, поняли,

кто виноват и что делать, но, не имея полномочий в регионе, могли только в режиме консультаций сообщать коллегам, что бы сделали они и с кем. Однако Юг в диффузных зонах, да и не только в них, привык вести дела неторопливо, предварительно взвесив все возможные последствия. Вадиму с Данилой это взвешивание было уже поперек горла. Очень хотелось домой, где их отдел уже обнаружил одного заказчика атаки на Приемную комиссию и ухватил за хвост второго. А здесь? Ну сколько можно выпить бутылок вина? До бесконечности и еще одну?

Проблемы со связью над морем были вызваны конкуренцией двух объединений, которые таким образом боролись с контрабандой — каждое на своем участке. Вывешенный на две тысячи километров экран, блокирующий связь, сбивал контрабандистов и их приборы с толку и принуждал жаться к африканскому побережью в поисках ясности, тут-то их и ловили. Не всех, конечно, но некоторых. Суда добропорядочных торговцев были оснащены лучше и не должны были подвергаться воздействию экрана. Но так было только в теории. На практике не все были оборудованы достаточно хорошо, а, самое главное, когда в дело вступала конкурирующая группа борцов и развертывала свой экран, а блокировки накладывались друг на друга, связи на море больше не было ни у кого.

Вадим для простоты разобрал всю эту толпу акторов в три блока: контрабандисты (контрас), борцы с контрабандой с западной стороны (западные антиконтрас) и борцы с восточной (восточные антиконтрас). От такого святотатственного упрощения у южных коллег подскочило давление, с целью борьбы с которым они выпили еще больше красного вина, чем обычно, и приступили к совещаниям. На деле, как объяснили Вадиму, в этой истории задействовано несколько десятков крупных групп, и никого нельзя сильно обижать, иначе… иначе может произойти нечто ужасное.

— А сейчас, вы считаете, у вас всё нормально? — в стопятидесятый раз интересовался Вадим.

— Приемлемо, — ласково отвечал ему Ангелос Костис, во внутреннем кругу известный как Профиль за выдающийся даже по местным меркам нос.

Этот ник был известен и за пределами служебного круга, что для государственных людей было скорее исключением, чем правилом, но Ангелос не возражал. Его персона была слишком известна в регионе, чтобы надеяться, что можно скрыть идентификатор, или пятерых любовниц, или самую большую в регионе винодельню, или страсть к скаковым лошадям.

— Тогда зачем мы здесь? — вопрошал Вадим.

— А это вопрос к вашему начальству, — парировал Агнелос.

— Был бы, если бы мы официально не поступили в ваше распоряжение. Они говорят, что готовы нас отозвать, если наша польза здесь исчерпана.

— О, нет! Она никак не может быть исчерпана! — Ангелос поднял бокал повыше. — Разве можно ее так легко исчерпать? У нас только танната еще два ящика. Ты посмотри, какой цвет! А вкус! Анна! Неси еще бутылку!

— Это я кончился, — жаловался Данила. — Отпустите нас, морской повелитель.