Чтение онлайн

– Ага, а тебе значит, можно?! – с недовольным видом рядом с ними на скамейку плюхнулся Бобби.

– Не ной! Я же не собираюсь его лапать…

– Как же! – не поверил тот.

– Между прочим… на обиженных воду возят! – председатель студсовета глянул на него свысока.

Святой отец сделал кислую мину, собираясь что-то возразить. В разговор вмешался байкер. Прислонившись спиной к одной из облезлых колонн, поддерживающих круглую крышу беседки, он курил и тоже смотрел на сидящих на скамейке свысока. С высоты своего роста.

– Ну, ты даешь,

падре! – повернулся он к Бобби. – А как же десять заповедей? Обет безбрачия? Воздержание и все такое? Я думал, ты нацепил юбку, чтобы сладострастно умерщвлять свою плоть?! А ты только о плоти и думаешь! О нежной и юной плоти! Грешник! – он выстрелил окурком в темноту.

– Да пошел ты… – огрызнулся Бобби, качнувшись в его сторону. – Тоже мне, Спиди-гонщик! На себя посмотри! Затянулся в кожу, словно в гандон! Без слез не взглянешь! – он презрительно фыркнул на его узкие кожаные штаны, заправленные в сапоги. – Колготки не жмут?!

– Что ты сказал, святой засранец?! А ну повтори! – Теренс перехватил поудобней шлем и шагнул к скамейке.

– Что слышал!

– Вы еще подеритесь тут, девочки! – ехидно заметил студент. – Ну, что подумает о нас этот милый ребенок? – с видом ханжи погладил он Байю по голове и тут же, совсем как Оуэн, прикрикнул на них:

– Угомонитесь вы – оба!

Прислушиваясь к их разговорам, Имонн переводил взгляд с одного на другого, удивленно хлопая ресницами. Шибан ссорились? Выясняли отношения? Это действительно…? На самом деле? Невозможное существует?! Или они просто разводят его, будто какого-нибудь лоха, продолжая свой спектакль? Вот и внешность как для маскарада. А дурацкие имена… Зачем им имена? Они же – Ши-И!

«Может, с гибелью одного нарушилось равновесие?» – предположил он. Они больше не часть единого зверя? Непохожесть отдаляла их друг от друга. И скоро, став настоящими личностями, возможно, они уже не захотят служить своему хозяину. Откажутся подчиняться Призвавшему их…

– О чем так глубокомысленно задумалась наша детка? – отвлек его от этих мыслей студент. Смотрел насмешливо, с пониманием. – Если говорить об «этом»… Это все твои домыслы. Ты ничего не смыслишь в природе нашего существования… – с усмешкой превосходства, он привлек Имонна к себе. – Не грузись, ладно… радость моя! А то еще заболеешь…

Шумно втянул воздух и по-звериному обнюхал его.

– Ты такой хорошенький. Так сладко пахнешь… Эта чудесная смесь отваги и страха. Я слышу, как вздрагивает твоя маленькая пиписька! – плотоядно облизавшись, он положил ладонь на колено мальчику. – Пожалуй, я и сам не прочь откусить тебе голову…

В темноте, фосфором, вспыхнули по-волчьи раскосые глаза.

– Отвали! – радуясь в этот момент приказу Оуэна, сломавшимся на фальцет голосом воскликнул Байя. – Тебе, шавка… не велено меня трогать!

Держась на грани фола, он стряхнул положенную ему на колено руку, нечаянно стукнув студента головой прямо в лицо. И тот мгновенно утратил все человеческое.

– Не трепыхайся! – прошипела жуткая тварь, роняя слюну с оскалившихся

клыков, гипнотизируя его по-змеиному застывшим взглядом. – Не дразни смерть! Она и так тебя дожидается! Не стоит звать ее раньше времени!

Острые когти только слегка цапнули мальчика по бедру, а плотная ткань джинсов тут же разошлась на рваные лоскуты.

– Я могу сделать это и с твоей кожей! – пообещал студент, но уже более спокойно, снова становясь человеком. Он не порвал его на куски. Даже не ударил. Хозяйская псина была выдрессирована… исключительно.

Невольно проникнув в его сознание, Имонн испугался. Никакого сознания… Только голод и пустота… И пустота затягивала…

А студент вежливо, как и полагается милому, приятному во всех отношениях молодому человеку, поинтересовался:

– Поведай же нам, куда это ты несся сломя голову? Неужели спасать… кого-то?! Деточка… тебе не о других… тебе – о себе волноваться надо! – сделал он сочувственное лицо, при этом в глазах Ши светилась чисто человеческая жестокость. – Могу сказать тебе, что твой глупый патрон сейчас уплетает третий десерт в кафе… Между прочим, в твоем обществе! – заметил он мстительно и снова посмотрел на часы. – А наш господин… сейчас принимает ванну! Он уже постелил для тебя шелковые простыни… Сегодня ты умрешь на них!

Имонн болезненно вздрогнул, распахнув и без того огромные глаза, когда до него дошел смысл сказанного. В душе тоскливо заледенело. «Ловушка! Ловушка для Марка, а он станет приманкой…»

Шибан удовлетворенно хмыкнули. Ведь это так по-человечески – несколькими словами причинить другому душевную муку, от которой еще долго будет нестерпимо гореть сердце, не дотронувшись до него даже пальцем!

– А сейчас… нашей детке пора баиньки! – мило улыбнувшись, сказал студент, резким ударом в живот вырубая подростка. Застигнутый врасплох, Байя без звука обмяк в его объятиях, и он выпустил его руку.

Теренс перестал подпирать спиной колонну.

– Хорошо, что милорд больше не собирается церемониться с этими двумя… – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Зачем-то заглянул в свой шлем и легко перепрыгнул через ступеньки. – Ладно, я за Марком! Проводить до дверей! – обернулся он. – А вы домой…

Вывел из кустов мотоцикл. Встряхнул волосами, надел шлем. Кроваво-красная «Yamaha», с утробным рычанием взревев мотором, рванула с места и исчезла за поворотом, унося прильнувшего к ней седока.

Бобби, перышком, поднял на руки бесчувственное тело мальчика.

– Как ты думаешь… – повернулся он к Юджину, – потом хозяин отдаст нам мальчишку? Поиграть…

– Разумеется, отдаст! Не в рамку же он его вставит, чтобы повесить на стенку! – ответил тот, нажимая на брелок.

Притаившийся в тени деревьев зеленый, словно вода в лагуне, «Jaguar» мигнул фарами. На капоте сверкнула серебром, распластавшись в прыжке, фигурка зверя. Через минуту машина тоже исчезла за поворотом. Ей вслед сердито каркнула ворона и, громко хлопая крыльями, перелетела на другую ветку.