Бронтомех!
Шрифт:
— Чернуга?
— Нет… Совсем не похоже… — Она посмотрела вдаль на ленивую бурую воду Дельты. — Я надеюсь, Ральф не заметил. Это было… Это было какое-то чудище, Кев.
14
Но не морское чудище разрушило загоны Марка Суиндона через несколько дней. Топлива для траулеров оставалось все меньше, и поселок зависел от больших коралловых отмелей неподалеку от устья, где Марк разводил и откармливал аркадийских толстиков.
— Одному Богу известно, сколько они протянут, — признался мне однажды Марк, когда траулер Перса Уолтерса «Арктур»
— Первый шаг на пути к первобытной жизни, — задумчиво констатировала Джейн. — Неужели мы смиримся с этим? Многие до сих пор думают, что все как-нибудь уладится, что мы договоримся с Организацией и вернемся к нормальной жизни. Когда цивилизация в двух шагах от нас, даже Свободолюбивые никак не могут поверить, что нам действительно грозит откат к нулю.
А вскоре Перс Уолтерс сообщил однажды утром, что рыбные загоны разрушены и толстики исчезли…
— Ничего не осталось, — рассказывал он на причале недоверчивым слушателям. — Ни свай, ни сетей, ни рыбы — только несколько палок и обрывков веревки на берегу. Чернуги или наши рыбаки на маленьких траулерах не могли этого сделать. Хотите знать мое мнение? По-моему, они специально въехали туда на морском комбайне и ходили взад-вперед, пока все не испортили. Мерзавцы! Ох, мерзавцы!..
Непосредственным результатом инцидента стало формирование трех небольших вооруженных отрядов, которые на следующий день решили напасть на посадки Организации в северной долине. Они взяли с собой корзины для трофеев, и поселок с воодушевлением проводил их в путь.
«Покажем проклятой Организации, что мы не собираемся сидеть, не поднимая задниц, и голодать!» — гласило общее мнение.
Всю первую половину дня облачка дыма на склоне свидетельствовали о лазерной баталии, а под вечер налетчики вернулись с пустыми руками.
Никто не пострадал. Враг владел высотами и целился низко, но колонисты не могли наступать под не прекращающимся огнем. Если бы ситуация обострилось, ничто не помешало бы хедерингтоновским сторожам поднять прицелы и сжечь поселок, который лежал на противоположном склоне совершенно незащищенный…
За всеми этими раздорами, спорами по поводу путешествия Стренга и растущей нехватки продовольствия об аморфах как будто забыли. В эти трудные дни я часто натыкался на них в самых неожиданных обликах и местах.
— Ни черта я о них не знаю, — заявила однажды миссис Эрншоу, когда я спросил, куда подевалась ее личная гвардия, при помощи которой она нанесла поражение Организации. — Сначала я держала их поблизости. Потом они разбрелись. Мне не до них.
И в самом деле, когда кончилась мука и всем в поселке пришлось сесть на диету, состоящую из рыбы и дикорастущего риса, основные силы старушки стали уходить на защиту своего лидирующего положения. В любую минуту мог произойти переворот.
— Не вернуть ли их Организации? — предложил я. — Мы можем выиграть на этом.
— Черт с ними.
Миссис Эрншоу посмотрела в окно. В дневном свете ее лицо выглядело более старым, а жесты — не столь энергичными. Я замолчал, и мы посидели в тишине, глядя на прохожих. Мимо деловой походкой проследовал Чиль Каа
— А где мисс Коттер? — наконец спросил я.
Уже несколько дней я не встречал компаньонку миссис Эрншоу.
— Она переселилась в пустующий домик, и я рада, что избавилась от нее. Она мне осточертела. Все время соглашалась со мной. Да, Бернардина, нет, Бернардина, — передразнила старушка. — Она всю жизнь ждала, что я умру и оставлю ей что-нибудь по завещанию. — Миссис Эрншоу неприятно захихикала. — Что ж, Организация ей здорово удружила. Я теперь не распоряжаюсь своим имуществом, так что Элси напрасно тратила время. Я сказала ей, чтобы убиралась к черту.
Я промолчал. Элси Коттер прожила с миссис Эрншоу много лет, и мне было жаль, что нынешние передряги разрушили их отношения. Но факт остается фактом — тяжелые времена часто приводят к подобным разрывам, какую бы сентиментальную чушь ни пороли те, кто считает, что тяготы и невзгоды сближают людей. Мне было жаль мисс Коттер. По-моему, миссис Эрншоу судила о ней несправедливо.
На следующий день я посетил мисс Коттер. Она приготовила сладкий чай, настоянный на каком-то местном корне. Вкус получился отвратительный; впрочем, хитроумные напитки, которыми она потчевала меня до блокады, были не лучше. Мы поговорили о том о сем, но не обсуждали миссис Эрншоу.
Я уже начал скучать и ушел мыслями в студию к Сюзанне и Баркеру, как вдруг открылась дверь и появилась миссис Эрншоу. Она поставила на стол тарелку с овсяным печеньем и любезно кивнула мне.
— Спасибо, Бернардина, — сказала мисс Коттер.
Миссис Эрншоу села.
— Рада видеть вас, мистер Монкриф, — поздоровалась она так, будто мы едва знакомы. — Вы должны приходить чаще. Приводите вашу милую девушку, мы составим четверку для бриджа.
Мне стало дурно. Я осторожно сказал:
— Рад видеть, что вы ладите друг с другом.
— О, да мы всегда ладили. Скажу вам честно, не знаю, что бы я делала без Элси…
Старушка ласково улыбнулась мисс Коттер.
— Очень вкусное печенье, Бернардина, — заявила мисс Коттер, улыбаясь в ответ.
— Я уже не молода, и мне нужен крепкий помощник, — сообщила миссис Эрншоу. Ее лицо как-то разгладилось, резкие бульдожьи черты смягчились. Я позабочусь о том, чтобы Элси была хорошо обеспечена, когда меня не станет.
— Спасибо, Бернардина.
Я встал, и мисс Коттер тоже встала, чтобы проводить меня.
— Не беспокойтесь, — заплетающимся языком проговорил я.
Миссис Эрншоу с любезной улыбкой на лице осталась сидеть.
— До свидания, мистер Монкриф.
Мисс Коттер вышла со мной за дверь.
— Пожалуйста, поймите меня, — попросила она.
— Возвращайтесь к настоящей миссис Эрншоу, — негромко посоветовал я.
Она посмотрела на меня укоризненно.
— Ни за что…
Однажды мы с Сюзанной вытащили из реки ребенка. Мы убирались в мастерской, когда услышали крики и увидели, что кто-то барахтается в воде в нескольких метрах от причала и никак не может выплыть. Я запрыгнул в ближайшую лодку и оттолкнулся — искать весла не было времени. Сюзанна с причала швырнула веревку. Мне удалось схватить утопающую и наполовину втащить на борт. Сюзанна подтянула нас, и мы отвели дрожащее дитя ко мне домой.