Бронтомех!
Шрифт:
— Какая же это реклама для меня? Он назвал меня ослом!
— Тише, успокойся. Это хороший момент: видно, что нашему яхтсмену не чужды человеческие слабости. У нас впереди месяцы, чтобы продать твой товар, Кев. А сейчас выжмем все, что можно, из острого момента. Большая часть плавания будет чертовски скучной.
Стренг вырвался далеко вперед и точно по фарватеру вышел на более широкий участок Дельты. Скиттеры носились вокруг него, как москиты, но остальные суда отставали. Я взглянул на северную скалу: в знакомых очертаниях утесов появилось что-то непривычное. Я схватил бинокль.
У меня
— Если кто-то и сможет совершить такое путешествие, то только Ральф, заметила Сюзанна. Она смотрела сквозь промежуток между скалами на блестящий океан. — Один-единственный человек, на тысячи миль.
— И кошка, — напомнил я. — Не забывай про дурацкую кошку.
— Это вовсе не кошка, — бросил Баркер.
— В каком смысле?
Рекламщик улыбнулся.
— Неужели вы думаете, что я пошел на риск, бросив нашего капитана сходить с ума от одиночества? Черт возьми, на карту поставлено слишком многое. Нельзя допустить ни малейшей возможности провала. У Стренга есть спутник-аморф. Со временем, надеюсь, он превратится в его идеал женщины.
— Ну и ушлый ты, Морт, — в восхищении прошептал я. — А он знает?
— Черт, нет. Ты же знаешь Ральфа. Он упрямый. Он не взял бы аморфа.
— А что, если аморф начнет менять форму перед камерами? — спросила Сюзанна. — Весь Сектор узнает про вашу хитрость, и вы не можете предупредить Стренга, чтобы держал его за кадром. У Ральфа нет радиоприемника.
Баркер самодовольно захохотал.
— А что, черт возьми, вы думаете, написано на форзаце Библии? радостно прогремел он.
После этого все замолчали. Когда мы доплыли до прохода между скалами, «Аркадянин» превратился в маленький аккуратный силуэт на океанском просторе. Бронтомех смотрел на нас сверху. Его слуховые сенсоры наклонились в нашу сторону. На мгновение воды коснулась игла света и подняла облачко пара.
12
Длина экватора планеты Аркадия около тридцати тысяч километров, а ее единственный континент, почти прямоугольной формы, занимает одну десятую поверхности планеты. Риверсайд стоит на самом востоке этого массива, примерно в пятнадцати градусах к югу от экватора.
Вдоль всего южного побережья ветры дуют на запад — вследствие вращения планеты. Аналогично океанские течения к югу от континента направляются с востока на запад. Девять десятых поверхности Аркадии покрыты водой с относительно небольшими ледяными шапками на северном и южном полюсах. В широкой полосе к северу от южного полюса и ветер, и течение направлены в противоположную сторону — с запада на восток.
Поэтому кругосветное плавание Стренга запланировали в западном направлении. Он должен был обогнуть южный край материка, держась от берега на расстоянии примерно сто-двести километров, чтобы в полной мере использовать преимущества преобладающих течений и ветра и свести к минимуму влияние местных вариаций. После достижения западной оконечности континента он должен был продолжать движение на широте двадцать градусов, а под конец повернуть к северу и вернуться в Риверсайд на парадную
Проходя по триста километров в день — что казалось мне достаточно скромной прикидкой, — он должен был вернуться домой через три аркадийских месяца или немногим больше. Примерно к пятнадцатому числу месяца хета.
Опираясь на тщательные вычисления и зная, что Стренг надежно скрылся за горизонтом и движется теперь на юго-запад, я мог отдохнуть. Мое участие в деле закончилось. В последующие несколько дней я посетил многочисленных кредиторов в Премьер-сити, обнаружил, как и подозревал, что они все теперь стали представителями Организации, и выложил карты на стол. Они согласились подождать. Собственно, выбора у них не было.
Даже Джейк из «Корабельных товаров Джейка» пошел мне навстречу.
— Конечно, Кев, — добродушно кивнул он, — для тебя кредит открыт.
— С каких это пор? — подозрительно спросил я.
Рядом девушка-аморф с ангельским личиком расставляла на полках товары, демонстрируя длинные сильные ноги и массивные округлые груди.
Разговаривая со мной, Джейк смотрел на нее взглядом собственника.
— С тех пор как Организация поручилась за твои долги.
Уходя, я взглянул на вывеску над дверью. Там было написано «КОРАБЕЛЬНЫЕ ТОВАРЫ ХЕДЕРИНГТОНА».
В глубине магазина Джейк снимал девушку со стремянки, потрепав ее по заду.
Его купили. О временной конфискации с возвращением к первоначальному владению через пять лет не было и речи. Цена? Наличные, чтобы жить в комфорте, несмотря на низкое стандартное жалованье — плюс девушка его мечты. Поэтому я уже ничего не знал. Я не знал, сколько земель и предприятий вернется к владельцам через пять лет.
Тем не менее казалось, что мое положение благополучно, и я вовсе не намеревался продавать свое предприятие. Следующие несколько дней я потратил на уборку мастерской и планирование партии скиттеров — с парусными судами пока что было покончено. Я отпустил нанятых аморфов; они отправились в поселок в поисках работы и быстро стали популярными.
Со дня отплытия Синклер Синглтон временно потерял над ними контроль. Первого аморфа миссис Эрншоу — Джона Доу — использовали для того, чтобы убедить других работников Сельскохозяйственной Опытной станции присоединиться к колонистам, и вскоре они переняли независимые взгляды остальных. Чтобы вновь изменить их образ мышления. Алтее Гант и ее подчиненным пришлось бы применить активное внушение.
Даже внешность аморфов стала другой, что опровергало утверждения Организации о ее неизменности. У аморфа, который помогал Уиллу Джексону красить его маленькую лодку, начал постепенно, но явственно меняться пол…
Однажды мы обсуждали это на причале. Присутствовали Марк Суиндон, профессор, Кли-о-По, лишенец, и Сюзанна, как всегда великолепная.
Грубая морда Кли расплылась в улыбке, когда он посмотрел на двух маленьких двойников, резвящихся в илистой воде.
— Видите? — он показал щупальцем. — Вон того. Это аморф.
Я посмотрел на маленькое существо, оно взобралось на причал, отряхнулось, а потом стало с хриплым смехом плескать воду в мордочку товарищу.
— Это просто черт знает что, — сказал один из моих работников, случайно услышавший разговор.