Британия
Шрифт:
— Тот, кто пришел с войной, лишен права говорить с рощей. Ты пронес оружие в это священное место, — сказала она с нескрываемой радостью и повернулась к толпе: — Этот человек принес с собой насилие и раздор!
Толпа загудела от негодования и восторга, предвкушая скорую расправу над жертвой.
— Мы не примем от него даров. Но его женщина принесет дар жизни в лоно жизни и только так искупит его грехи.
Гул толпы перешел в песнопение:
— Авен!
— Авен!
— Авен!
Женщина повернулась к жрецам и дала им знак начинать обряд.
— Отпустите ее! —
Толпа злобно взревела, и пятнадцать друидов, лишенные своих жертв, бросились навстречу Юэну, сжимая в руках короткие ножи с изогнутыми лезвиями. То тут, то там в толпе уже мелькали стволы, нацеленные на Юэна. В этот момент раздался далекий хлопок, и верховная жрица упала замертво, окропив своей кровью ступеньки лестницы. Следующим рухнул друид, нависший над Кейтлин: ему в голову угодила пуля калибра 338, и лицо его с тошнотворным чавкающим звуком разлетелось на мелкие ошметки.
Рев толпы сменился криками ужаса, и люди на площади, мгновенно растеряв боевой пыл, разбежались, кто куда. Друиды бросились к верховной жрице, лежавшей на лестнице, как сломанная кукла. Путь к алтарям был свободен.
Кто-то схватил Юэна за руку, удержав его на полпути.
— Я — Сара. Мне сказали, что ты меня ищешь. Забирай девчонку и беги со всей дури! — сказала незнакомая женщина и показала на переулок с другой стороны площади.
Юэн и сам понимал, что надо бежать, а теперь знал и куда. Бросившись вперед, он закинул автомат за плечо. Нож, словно сам собой, появился в его руке и, как масло, разрезал тугие веревки. Обнаженная и беззащитная Кейтлин смотрела на спасителя пустыми сонными глазами.
— Держись! — крикнул он, хватая девушку одной рукой и забрасывая на плечо. Потом заткнул нож за пояс, вытащил пистолет и рванул с драгоценной ношей через толпу, раздавая удары рукояткой направо и налево.
Узкий переулок вывел его на бывшую рыночную площадь, заросшую жалкими трущобами из гнилых досок, арматуры и ржавых железных листов вместо крыш; позади высилось большое здание, из которого пахло навозом.
Из темного дверного проема прямо на Юэна выскочил человек с двустволкой. Он что-то кричал, но беглец не мог разобрать слов: слишком громко стучала кровь в ушах. Он ничего не ответил — за него сказал его пистолет.
Юэн несся через темный враждебный город, оскальзываясь в коварной слякоти под ногами. Несколько раз он чуть не упал, ободрал до крови колени, но ни разу не выпустил из рук Кейтлин. Миновав рынок, он бежал, оступаясь и тяжело дыша, между рядами ржавых машин, навеки припаркованных вдоль дороги. Справа стояло некогда белое здание, изуродованное взрывами и почерневшее от копоти. Слева раскинулись развалины старой церкви, от которой осталась только южная стена.
Путь заградили трое мужчин, и три ствола нацелились в грудь Юэна, но где-то далеко за его спиной Джорди был верен данному слову: двое сразу упали, пробитые насквозь с такой силой, что пули, вошедшие в грудь, разнесли им
А дальше был канал, и некуда было бежать, и поздно было сворачивать.
Знакомый голос прокричал откуда-то слева:
— Сюда!
Юэн вертелся на месте, слепо озираясь. В темноте и бессилии он полностью потерял ориентиры. Голос прозвучал снова:
— Сюда, скорее!
И тогда он узнал: Сара.
Юэн заковылял в ее сторону, а в это время еще двое преследователей выскочили из темноты и тут же растянулись на асфальте. Заметив это краем глаза, беглец мысленно вознес хвалу небесам за цыган и за их верную дружбу. «Лишь бы Джорди добрался домой», — подумал он и в этот момент увидел Сару.
— Залезай, быстро! — приказала женщина, показав на баржу, пришвартованную у канала.
На дрожащих ногах Юэн спустился на баржу по веревочной лестнице. Сара проворно спрыгнула следом и бросилась к корме. Юэн пошел за ней, и баржа слегка накренилась от его веса. Он услышал, как закашлял мотор, и они отплыли.
— Неси ее туда, в каюту, пусть согреется! — прокричала Сара, уводя баржу на середину канала и пригибаясь, чтобы ее не видели с берега.
Бережно взяв Кейтлин на руки, Юэн пробрался в тесную, но теплую каюту. Там он бросился укутывать девушку одеялами и растирать ее посиневшее от холода тело. В это время баржа на всех парах неслась прочь от Донкастера, баламутя застывшую гладь болот вокруг канала.
Вся дрожа, из последних сил борясь с обволакивающим туманом беспамятства, Кейтлин протянула посиневшую руку и коснулась разгоряченного лица Юэна, утирая слезы, которые он лил, сам того не замечая.
— Спасибо, — еле выговорила она онемевшими губами, и сердце Юэна чуть не разорвалось на куски.
Глава 13
САРА
Баржа с треском ломала тонкий лед, резво мчась по каналу в сторону Конисбро. Ни один из тех, кто погнался за Юэном, не выжил: снайпер свое дело знал.
Дверь отворилась, и на пороге рубки появился Юэн.
— Ну как она, цела? — спросила Сара, не отрываясь от штурвала.
— Согрелась и спит, — устало ответил мужчина, любуясь горизонтом, окрашенным лучами рассвета.
— Ты, говорят, меня искал?
Юэн ненадолго вышел из оцепенения. Он повел плечами, пытаясь размять затекшие мышцы и прогнать ощущение, будто он проклят судьбой.
— Имам Хусейн назвал ваше имя, когда мы гостили в Йорке, — ответил он, не глядя на Сару, и снова погрузился в раздумья.
Сара поглядела искоса на этого странного человека. Он выглядел так, будто тащил на своих плечах непомерный груз. У нее был собственный резон помочь ему и девчонке: кровавая расправа над ними могла зародить у жителей Донкастера другие, еще более дерзкие мысли. Но теперь, глядя на мужчину, она вдруг почувствовала прилив симпатии.
— Чем я могу помочь тебе… — На последних словах она сделала вопросительную паузу и посмотрела на него.
— Юэн, — представился тот. — Имам Хусейн назвал ваше имя.