Чтение онлайн

Дугал и Энгус обменялись долгим многозначительным взглядом.

— А ты драться-то вообще умеешь, парниша? — спросил великан. — Ты кто по профессии? — И он заржал, довольный тем, что ввернул пыльное словечко из лексикона умников.

— Почтарь, — хмуро ответил Юэн. — Но вы не думайте. У нас в туннелях времени много. Приходилось поучиться кой-чему у опытных товарищей.

— Типа чего?

— Типа умения обращаться с ножом. Могу теперь фокусы показывать, — спокойно сказал Юэн.

— Красиво! — оценил Энгус. — Ты, блин, как рыцарь с мечом. А твое путешествие — путь

героя. Реально. Как в сказке, — в голосе великана не было слышно издевательских ноток. Наоборот, казалось, что он говорит это на полном серьезе и даже немного торжественно.

Юэн озадаченно приподнял бровь и уставился на горца.

— Энгус, ты о чем вообще?

— Точняк! Все старые сказки начинаются с того, что какой-то двинутый пытается сделать то, на что ни один нормальный человек не пойдет, — воодушевленно добавил Дугал.

— Ну, отлично, парни. Спасибо за комплимент, — сказал Юэн.

— Вот увидишь. Я вот думаю, люди сами будут предлагать помощь, когда узнают, куда и зачем ты идешь.

— Что-то до сих пор никто не предлагал, кроме вас…

— Ну, мы-то не тебе помогаем. Просто хотим убедиться, что бандюги отвалили отсюда, — добродушно объяснил Дугал.

— Спасибо, блин. Вдохновили.

— Просто говорим, как есть, — ухмыльнулся Энгус.

— Думаете, у меня есть шанс? — помолчав, серьезно спросил Юэн.

— Юэн, дружище, тут порой и не такое бывает… Ложись-ка спать и, это… Не смотри в рот дареным коням.

Но Юэн еще долго не мог уснуть.

Ночью мать впала в забытье. Дети сидели, прижавшись к ней с двух сторон, когда дверь отворилась и в кузов залезла темноволосая девчонка. В руках у нее были спальный мешок и фонарь. Стараясь не шуметь, она подсела к троице и шепнула:

— Я послежу за вашей мамой до утра. Спите.

— Сами последим, — тут же отрезал Майкл.

Девчонка уставилась на него с непонятным выражением — то ли с уважением, то ли неприязненно. Но тут вступила Гвен, устало и покорно:

— Майкл… Ну-ка, веди себя хорошо. Будем делать, что она говорит.

Майкл не узнавал сестру: такое выражение лица он видел у нее впервые. Зато голос был тем же, и он решил, что на этот раз лучше не спорить и послушаться. Через несколько секунд уставший и перепуганный мальчик уже спал, всем телом прижавшись к матери и сестре.

Гвен откинула волосы с его лба, а потом повернулась к темноволосой девчонке.

— Все серьезно, да? — решительно спросила она.

Девчонка кивнула.

— Она умрет?

Та пожала плечами.

— Я прошу! Скажи мне правду! — настаивала Гвен.

Темноволосая какое-то время молча смотрела на пленницу, а потом нехотя кивнула:

— У нее глаз красный. Думаю, кровоизлияние в мозг. Его нельзя ни остановить, ни вылечить.

Глаза Гвен наполнились слезами, и она со злостью вытерла их тыльной стороной ладони.

— Почему ты с этими людьми? — неожиданно спросила она девчонку. — Не вписываешься ты в их компанию.

— Ты так уверена? — выгнула бровь девчонка.

— Тебя тоже похитили?

— Нет, завербовали, — девчонка дернула плечами. — Я была одна, подыхала

от голода и украла немного еды. Мне повезло: меня поймал часовой, а не тот, кого я обокрала, поэтому мне предоставили выбор.

— И ты пошла угонять людей, лишь бы не наказали? — спросила Гвен.

Девчонка покачала головой:

— Все было немного не так. Мне сказали, что я должна отработать свой долг.

— А когда ты его отработаешь, что тогда? Куда подашься? — с неожиданным интересом спросила Гвен. Девчонка вдруг начала нравиться ей: оказывается, она в этой каше тоже не по своей воле…

— Я уже отработала, — улыбнулась та.

— И осталась? — ледяным тоном уточнила Гвен. — Что, нравится?

Девчонка только усмехнулась:

— Знаешь… Не я, так кто-то другой. Возможно, кто-то более злой.

И вдруг Гвен вспомнила, как тянул ее от грузовика своей перепачканной в дизеле лапищей охранник, как мерзко маслились его глаза. Возможно, кто-то гораздо более злой. Она кивнула и отвела взгляд от темноволосой девчонки. Какого черта. Каждый выживает, как может. Вот бы и ей знать, как протянуть еще недельку-другую, как спасти мать и прокормить Майкла.

— Ты нам поможешь сбежать? — тихо спросила Гвен.

Девчонка только ухмыльнулась.

— И куда же вы пойдете?

— Домой.

— А дорогу ты знаешь? Приходилось топать десятки миль по замерзшему снегу на глазах у всяких адских тварей, которые так и ждут, когда ты оступишься?

Гвен опустила голову и вздохнула:

— Нет. Но я не хочу, чтобы мой брат вырос таким, как эти люди.

Ее голос дрожал от слез. Темноволосая посмотрела на Майкла. Во сне он казался еще бледнее. Рот его был слегка приоткрыт, и от дыхания в воздухе клубился пар.

— Будет чертовски здорово, если он вообще вырастет, — вздохнула она.

Гвен вспыхнула, сжала кулаки, но потом взяла себя в руки.

— Помоги нам сбежать, — упрямо повторила она.

— Не могу. Я не могу, — твердо ответила девчонка.

— А если бы могла? Помогла бы?

Темноволосая молчала. На ее лице, почти детском, было не различить ни одной эмоции.

Гвен была уже достаточно взрослой, чтобы понять: с матерью что-то происходит.

Джулия часто прикладывалась к бутылке, а к отцу уже года два как потеряла всякий интерес. Когда тому приходилось отлучаться по делам, мать торопилась уложить детей и пропадала где-то ночами. Соседи шептались, что Джулия ходит налево, и довольно скоро доброхоты разъяснили не верящей и негодующей Гвен, что это означает.

От отца это знание было скрывать непросто и болезненно, хотя иной раз Гвен и казалось, что тот и сам все знает — просто не хочет мутить воду, потому что слишком цепляется за свою семью; а любит на самом деле не мать, а их с Майклом.

А потом Гвен решила, что отношения матери с отцом — это их личное дело, а сама Гвен должна любить их по отдельности так же, как любила вместе.

Они снялись с лагеря на рассвете. Сначала Энгус забрался на крышу автобусной остановки и осмотрелся, а потом уже отправились в путь.