Чтение онлайн

И возмущение сникает и дрожит

И, к цели подойдя, стремглав назад бежит.

Чего страшишься ты? Вы своротили горы,

Чтоб не было ни в ком Британику опоры.

Где все мои друзья? Подкуплены одни,

А неподкупные влачат в изгнанье дни.

Агриппина

Единодушие - ручательство успеха,

А мнительность твоя - опасная помеха.

Я не бросаю слов на ветер никогда.

Что мне твои друзья? Я, как скала, тверда.

Нерон

скрывается, он матери боится,

Но рано ль, поздно ли - ему не уклониться.

Угрозы и мольбы я в ход равно пущу,

А не помогут - что ж! Весь Рим оповещу,

С твоей сестрой явлюсь и жалость к ней посею,

Воспламеню сердца и к нам склонить сумею.

Осадой обложу Нерона, а меж тем

Ты затаись в тени, будь и незрим, и нем.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Британик, Нарцисс.

Британик

Не тешишь ли меня надеждами пустыми?

Всю правду знать хочу: я обольщаюсь ими

Напрасно?

Нарцисс

Нет, но здесь мы наживем беду.

Пойдем, чего ты ждешь?

Британик

Чего, Нарцисс, я жду?

Когда б ты только знал, как трудно мне ответить!

Нет слов...

Нарцисс

Все ж объясни.

Британик

Хотел бы тайно встретить

С твоею помощью.

Нарцисс

Кого?

Британик

Скрепясь душой,

Я вновь узнать хочу печальный жребий свой.

Нарцисс

Ты веришь Юнии? Но мой рассказ припомни!

Британик

Я знаю все, Нарцисс. Черней и вероломней

Нет в мире женщины, но - беспримерный стыд!

Мне шепчет разум "да!", а сердце "нет!" твердит.

Оно, упрямое, забыв свои страданья,

Все рвется ей простить, все ищет оправданья.

Сомнений и надежд пускай растает мгла,

Чтобы хоть ненависть покой мне принесла.

Высоких чувств пример и олицетворенье,

Та, что была к дворцу исполнена презренья,

Едва порог дворца в ночи переступив,

Свершает низости, всех низменных затмив!

Нарцисс

Как знать! Она в тиши плела, быть может, сети,

И цезарь у нее давно уж на примете.

Узнала с детских лет власть огненных очей

И сторонилась всех, чтобы гнались за ней,

Чтобы мечтал узреть Нерон завороженный

Непобедимую твердыню побежденной.

Британик

Итак, все кончено?

Нарцисс

Я видел, как спешил

Избранник новый к ней, стремясь излить свой пыл.

Британик

Уйдем... Постой! Она! Не сон, не наважденье!..

Нарцисс

(в сторону)

Скорее к цезарю. Проявим наше рвенье.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Британик,

Юния.

Юния

Британик, уходи! Беда тебе грозит

За то, что я храню достоинство и стыд,

Нерон в неистовстве. Сюда на миг единый

Пришла, меж тем как он задержан Агриппиной.

Прощай. Теперь иди и верь любви моей,

Из сердца моего вовек судьбе превратной

Твой образ не изгнать.

Британик

Так, так! Мне все понятно:

Желаниям иным ты нынче предалась

И жаждешь, чтобы я скорее сгинул с глаз.

Мой взгляд, взгляд совести, бессонной и пытливой,

Он нестерпим тебе, мешая быть счастливой.

Ну что ж, расстанемся.

Юния

Но в чем меня винишь?

Британик

О как искусно ты приличия хранишь!

Поверь, я не ропщу, хотя душе и больно,

Что к баловням судьбы все ластятся невольно,

Что блеск империи и роскоши дары

Тебе дороже прав и слез моей сестры.

Но о величии, как прочие, мечтая,

Зачем ты мне лгала, как будто сострадая

Скорбям и горестям? Я молча их сносил.

Но лживость Юнии - нет, это выше сил!

Неправедность в меня вонзает злобно жало,

Моих гонителей и небо поддержало,

Но мало этого: чтобы совсем добить,

Британика должна и Юния забыть!

Юния

Придет счастливый день и, от стыда сгорая,

Поймешь, как ты неправ, меня подозревая.

Ты здесь в опасности, и до того ли мне,

Чтоб обелять себя в неведомой вине

И укорять тебя? Довольно жалоб вздорных!

Нерон потребовал, чтоб я в словах притворных...

Британник

Злодей!

Юния

...дала понять, что пламень мой остыл.

Он нас подслушивал, за лицами следил:

Тебя постигло бы безжалостное мщенье,

Вложи я в речь свою сокрытое значенье.

Британик

Пусть так! Подслушивал Нерон наш разговор,

Но незаметный знак, красноречивый взор

Есть у любви язык особый, бессловесный

И я виновника такой игры бесчестной

Легко бы угадал. Меня от лишних мук

Спасла бы...

Юния

Я тебя спасла от смерти, друг.

Ты хочешь правду знать? Казалось мне порою

Нет больше сил молчать, всю правду я открою,

Взгляну тебе в глаза, пускай в последний раз,

Но подавляла стон, не поднимала глаз.

Как тяжко, затаясь в молчании жестоком,

Любя, скрывать любовь и быть глухой к упрекам,

Ни разу не скрестить с молящим взглядом взгляд