Чтение онлайн

— У тебя все отлично получится, я уверен. — Роран выпустил ее и, одернув свою рубаху, немного разгладил ее на груди. — Ну. и как я выгляжу?

Катрина критически его осмотрела, потом послюнила пальцы и бережно пригладила ему волосы, старательно убирая их со лба. Обнаружив, что тесемки его рубахи затянулись в узелок, она принялась возиться с ними, приговаривая:

— Тебе надо больше внимания обращать на свою одежду.

— Но одежда не пытается меня прикончить.

— Ну и что, сейчас ведь все по-другому. Ты — брат настоящего Всадника, вот и должен выглядеть соответствующим образом. И люди от тебя этого ожидают

Он позволил ей делать с ним все, что угодно,

пока она не осталась довольна его внешним видом. Поцеловав ее на прощание, он прошел еще с полмили до центра огромного лагеря варденов, где стоял красный шатер Насуады, над которым развевался и хлопал на восточном ветру флажок с изображенными на нем черным щитом и двумя параллельными мечами.

Шестеро стражей — двое людей, двое гномов и двое ургалов — при виде Рорана опустили оружие, и один из ургалов, могучее чудовище с желтыми зубами, преградил ему путь со словами: «Кто идет?» Понять, что он говорит, было почти невозможно.

— Роран Молотобоец, сын Гэрроу, — ответил Роран. — Насуада посылала за мной.

Ударив кулаком по своей нагрудной пластине, отчего по лагерю прокатился глухой сук, ургал провозгласил:

— Роран Молотобоец просит разрешения войти, госпожа Ночная Охотница!

— Можешь его впустить, — послышался из шатра голос Насуады.

Стражники подняли мечи, и Роран осторожно прошел мимо них. Они не сводили с него глаз, как и он с них; у тех и у других было такое выражение лица, словно они вот-вот сцепятся в жестокой схватке.

Зайдя в шатер, Роран встревожился, увидев, что большая часть мебели там перевернута и переломана. Единственными уцелевшими предметами, похоже, остались зеркало, висевшее на центральном шесте, и тот резной трон, на котором сидела Насуада. Стараясь не обращать внимания на беспорядок, Роран опустился на колено и почтительно склонил перед нею голову.

Черты лица Насуады и вся ее повадка столь сильно отличались от того, как выглядели женщины, среди которых вырос Роран, и он просто не знал, как ему вести себя с нею. Она казалась ему чужой, властной и высокомерной в роскошном вышитом платье, с золотыми цепочками в волосах, со своей темной, как ночь, кожей, которая сейчас отливала красным из-за просвеченных солнцем стен шатра. С яркой внешностью Насуады резко контрастировали полотняные бинты на руках — свидетельства поразительного мужества, проявленного ею во время Испытания Длинных Ножей. Ее победа служила для варденов постоянной темой разговоров с тех пор, как Роран вернулся в лагерь вместе с Катриной. И, пожалуй, это была та единственная черта Насуады, которую Роран, как ему казалось, все же понимал, ибо и сам пошел бы на любые жертвы, чтобы защитить тех, кого любит и о ком заботится. Просто так уж получилось, что Насуаде приходилось заботиться сразу о тысячах людей, а ему всего лишь о своей семье и своей деревне.

— Встань, прошу тебя, — сказала Насуада. Он повиновался и встал, положив руку на рукоять молота. Она внимательно посмотрела на него и сказала: — Мое положение редко дает мне возможность с кем-то разговаривать ясно и прямо, Роран, но с тобой я сегодня буду совершенно откровенна. Ты, похоже, как раз такой человек, который особенно ценит откровенность, и нам нужно многое обсудить, хотя времени у нас не так уж много.

— Благодарю тебя, моя госпожа. Я и впрямь никогда не любил словесные игры.

— Вот и отлично. Итак, честно говоря, ты поставил меня перед двумя очень сложными проблемами, и ни одну из них я не могу с легкостью разрешить.

Роран нахмурился:

— И что же это за сложные проблемы, госпожа?

— Одна личного порядка, вторая политическая. Твои

подвиги в долине Паланкар и во время вашего бегства оттуда кажутся просто невероятными. Мне говорили, что ты смел, да и воин ты весьма умелый, разбираешься в стратегии, способен вдохновить людей, заставить их пойти за тобой без лишних сомнений.

— Они, может, и последовали за мной, только вопросы мне задавать и до сих пор не перестали.

Улыбка тронула губы Насуады.

— Возможно. Но они ведь по-прежнему здесь, с тобой, верно? Ты обладаешь различными и весьма ценными талантами, Роран, и все они могли бы весьма пригодиться варденам. А ты, насколько я понимаю, готов нам служить?

— Готов.

— Как тебе известно, Гальбаторикс разделил свою армию и направил одну часть на юг, чтобы укрепить город Ароуз, вторую на запад, к Финстеру, а третью на север, к Белатоне. Он надеется затянуть эту войну и постепенно нас обескровить. Джормундур и я не можем оказаться одновременно в десяти различных местах. Нам нужны командиры, которым можно было бы полностью доверять, которые были бы способны разобраться во множестве самых разнообразных конфликтов, как внешних, так и внутренних. Выполняя подобное поручение, ты лишний раз доказал бы, сколь ценны для нас твои услуги. Однако… — Она смущенно умолкла.

— Но отчего ты так уверена, что можешь полностью на меня положиться, госпожа моя?

— Ты прав. Когда человек защищает своих друзей и свою семью, это хорошо укрепляет его хребет, однако же я совсем не знаю, как тебе удастся справиться с чужими людьми. Сможешь ли держать их в подчинении, а себя — в руках? Гы, несомненно, можешь быть вожаком, но сможешь ли ты сам подчиняться чужим приказам? Я не пытаюсь умалить твои достоинства, Роран, но на кону судьба всей Алагейзии, и я не могу рисковать, ставя во главе своих людей недостаточно умелого командира. Эта война таких ошибок не прощает. Да к тому же было бы не слишком справедливо по отношению к тем, кто давно уже пребывает в рядах варденов, поставить тебя над ними, просто исходя из личной симпатии. Всеобщее уважение ты еще должен завоевать.

— Я понимаю. Но что же ты в таком случае от меня хочешь?

— Ах, вот этот-то вопрос мне решить особенно трудно: Вы с Эрагоном почти родные братья, и это невероятно вес осложняет. Ты, не сомневаюсь, понимаешь, что Эрагон — это, можно сказать, основа всех наших надежд. И потому чрезвычайно важно любыми способами избавить его ото всего, что способно отвлечь его от решения главной задачи варденов. Если я пошлю тебя в бой и ты в результате погибнешь, гнев и отчаяние могут — и, скорее всего, гак и случится — поколебать его решимость. Я уже видела, как это с ним происходит. Кроме того, я должна быть очень осторожна и в отношении тех, кому, возможно, тебе придется служить, ибо кое-кто среди них попытается оказать на тебя давление или переманить на свою сторону из-за того, что ты связан с Эрагоном родственными узами. В общем, я изложила тебе все свои сомнения по этому поводу. А что скажешь ты сам?

— Если на кону стоит судьба всей Алагейзии, если спор из-за этих земель столь горяч, как ты только что описала. тогда я скажу вот что: ты просто не можешь допустить, чтобы я сидел сложа руки. Использовать меня как обычного бойца было бы тоже довольно бессмысленно. По-моему, ты и так это понимаешь. Что же касается политики… — Роран пожал плечами. — Мне совершенно безразлично, у кого ты велишь мне служить. Я никого просто так к Эрагону не допущу. Моя единственная забота — уничтожить Гальбаторикса и его Империю, чтобы все мои односельчане и сородичи смогли вернуться в родные края и жить мирно и спокойно.