Бригада
Шрифт:
Выхватив револьвер, Шиппи направил его на бантагского воина и спустил курок. Бантаг с криком упал на спину. К нему подбежал еще один и склонился над умирающим. Шиппи прицелился, выстрелил. Мимо. Бантаг повернулся. Шиппи взвел курок и опять выстрелил. На этот раз он попал в руку, и бантаг отшатнулся.
Шиппи снова взвел курок и снова спустил его, но ударник провалился в пустое гнездо барабана. Бантаг, который до этого пятился назад в ожидании смертельного выстрела, остановился и уставился на Шиппи. Несколько секунд он стоял с опущенным ружьем и смотрел на полковника, тщетно
На уродливой физиономии бантага появилась ухмылка. Вытаскивая кинжал, он пробормотал что-то непонятное, но омерзительное. Бантаг подошел к полковнику и наклонился. В этот момент Шиппи пожалел, что не оставил последний патрон для себя. Но, к счастью, он потерял уже столько крови, что провалился в беспамятство.
Пэт склонился над картой, наблюдая, как штабные офицеры передвигают разноцветные кубики.
— Черт возьми, так и нет новостей от Девятого корпуса? — спросил Пэт, повернувшись к связисту.
— Линия не отвечает, сэр.
— Ладно, тогда соедини меня с дивизионным штабом Девятого корпуса. Желательно с бригадным генералом.
— Ни одна линия не работает, сэр. Должно быть, они перерезаны.
Пэт обратился к следующему связисту:
— Первая дивизия Четвертого корпуса должна сейчас идти к центру.
— Они доложили, что выполняют приказ.
В комнату вошел посыльный, от него шел пахло порохом. Таявший в тепле снег стекал с прорезиненной накидки на пол. Штабной офицер открыл донесение и передал его Пэту. Это был рапорт командующего 1-м корпусом Шнайда о том, что он собирается немного отодвинуть назад левый фланг, поскольку бантаги прорвали оборону между 1-м и 11-м корпусами. 9-й корпус, который располагался справа от него, очевидно, отступил.
Пэт посмотрел на карту. Судя по кубикам, только одна дивизия 9-го корпуса не смогла удержать врага, все остальные пока стояли на своих позициях.
«Черт побери!» — выругался про себя Пэт. Если все было так, как докладывал Рик, то 1-й корпус оборонялся как раз в середине восточного крыла, но большая часть стены, ведущей к реке, кроме бастиона у самого берега, уже была потеряна, а значит, Шнайда тоже обходили с левого фланга. Ему придется отступить, и, таким образом, вся восточная часть внешней стены будет захвачена бантагами.
— Ведите парня ко мне! — рявкнул Пэт. Посыльный подошел к Пэту и отдал честь. Было заметно, что он волнуется.
— Ты знаешь, что сказано в этом письме, сынок?
— Да, сэр.
— И ты это видел?
— Генерал сказал, что нас вот-вот отрежут, сэр, и я должен как можно быстрее бежать сюда.
— Что ты видел по дороге, сынок?
— Все в огне, сэр. Римские здания построены из камня, поэтому они горят не так, как наши, но все-таки горят.
— А бантагов видел?
Посыльный испуганно кивнул.
— Где?
— На полпути к внутренней стене лежали три трупа. Их накрыла наша батарея.
— Какая?
Молодой человек пожал плечами и покачал головой.
— Одна из наших, я имею в виду русских.
Пэт сомневался, что посыльный видел бантагов в самом Риме. Насколько было известно,
— Покажи, где ты их видел? — Пэт кивнул на карту.
— Не знаю, сэр.
Пэт подошел к противоположной стене и снял с вешалки шинель.
— Но кто же будет командовать здесь, сэр? — спросил один из офицеров.
— Здесь можешь командовать и ты, сынок. А я пойду посмотрю, что же, черт возьми, там происходит.
Надев шляпу и достав из кармана сигару, Пэт направился к двери. Закурив, он спустился по лестнице и вышел на площадь.
По-прежнему шел сильный снег, и здания на другом конце Форума казались призрачными тенями. На площади было полно народу, кругом царила паника, поэтому Пэт даже порадовался вьюге, которая укроет его от снующих повсюду людей и их навязчивых вопросов.
Стоял непрекращающийся грохот, и Пэт мог на слух определить, где ведутся военные действия — вдоль всего Тибра вплоть до того места, где река, расширяясь, переходила в бухту.
Штабные офицеры и ординарцы спустились вслед за Пэтом и вскочили на лошадей. Резко дернув поводья, Пэт развернул коня, так что он едва не упал. Пэт пустил лошадь галопом, но у здания Сената был вынужден остановиться. По улице, ведущей к мосту через Тибр, шли толпы беженцев, напуганных шумом битвы. Чтобы направить людской поток в обратную сторону, поперек дороги стояли повозки с артиллерийским снаряжением. Не имея возможности объехать людей, Пэт плелся сзади, негодуя на то, что приходится терять драгоценное время.
Пэт старался не смотреть на беженцев. Где бы он ни сталкивался с ними раньше, в Виргинии ли, во время вывода войск с Руси, картина всегда была одна и та же. Старики сгибались под тяжестью своих скудных пожитков, женщины прижимали к груди кричащих от ужаса детей. Подъехав к мосту, Пэт посмотрел на реку. У причала пришвартовался пароход, с которого сгружали ящики с патронами, мешки зерна, а также бочки с сухарями и солониной.
В реку упал бантагский снаряд. Рабочие спрятались на несколько секунд, но вскоре возобновили работу. Вдалеке над водой мелькнула вспышка. Ничего не было видно, но, вероятно, это был броненосец, сопровождавший транспортное судно. С середины моста донесся истеричный вопль. Какая-то женщина не удержалась на ногах и, перелетев через перила, упала в холодную воду. Темные льдины моментально сомкнулись над ее головой. Адъютант, ехавший впереди Пэта, вскочил на седло, перепрыгнул через перила и нырнул в реку.
Через несколько мгновений он появился на поверхности, немного проплыл и снова ушел под воду. Все, даже возницы, замерли и, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Никто уже не обращал внимания на грохот сражения. Адъютант снова вынырнул, держа женщину, и поплыл к берегу. За двести ярдов до берега он исчез под водой, по мосту пронесся стон. Затем молодой офицер опять появился на поверхности и попытался уцепиться за льдину, но, видимо, у него не хватило сил. Рабочие бросили ему с пристани трос, но он не смог до него дотянуться. Наконец еще двое, держась за веревку, вошли в воду и вытащили несчастных на берег.