Чтение онлайн

Шесть лет, с 1854 по 1860 год, Гарт провел в калифорнийских городках и поселках, повседневно общался с тем пестрым людом, который вывел позднее в своих произведениях.

Сразу по приезде он поселился у своего отчима в городке Окленде, к югу от Сан-Франциско, и близко соприкоснулся с мексикано-испанскими элементами калифорнийской жизни. Неподалеку от Окленда доживала свой век старая миссияСан-Хосе, где молодой Гарт брал уроки испанского языка у католического «падре», будущего отца Фелипе в «Гэбриеле Конрое».

Далее Гарт учительствовал некоторое время в старательском поселке, в самом центре золотоискательского округа Туолумна. Автобиографическая основа «Млисс», одного из начальных

калифорнийских рассказов, в котором выступает молодой учитель, не вызывает сомнений. В дальнейшем Брет Гарт еще не раз возвращался к воспоминаниям тех лет; наиболее лирические страницы его поздней повести «Кресси» посвящены как раз этой весьма своеобразной калифорнийской школе 50-х годов.

Далее следует краткий период, в течение которого молодой Гарт получил наиболее красочные из своих калифорнийских впечатлений: он был золотоискателем и курьером почтового дилижанса. Золотоискательство было недолгим. В автобиографическом очерке «Как я попал на прииски» сам Гарт говорит о трех неделях. Важно, однако, то, что будущий писатель, хотя и короткое время, отожествлял свои надежды и помыслы с надеждами и помыслами старателей, мыл золотоносную землю, пережил иллюзию успеха и горечь разочарования. Без этого он, вероятно, не смог бы создать свою галерею золотоискателей. Совсем мало известно о службе Гарта в должности почтового курьера, окруженной ореолом калифорнийской романтики и молодечества. Однако этому опыту американская литература обязана появлением Юбы Билла, кучера калифорнийских почтовых дилижансов, одного из излюбленных героев Гарта, всем обликом тесно связанного с американской народной традицией.

Второго своего популярного героя, игрока и бретера (и в то же время защитника слабых и обиженных) молодой Гарт открыл несколько позднее, как сам он вспоминает о том в другом автобиографическом очерке «Моя юность в Сан-Франциско». Точнее, Гарт приметил лишь «оболочку» героя; тот с беззаботной улыбкой простился с ним, отправляясь на дуэль, с которой уже не вернулся. Позднее воображение Гарта домыслило в элегантном игроке душу Гемлина и Окхерста.

Касаясь достоверности обоих названных автобиографических очерков, следует заметить, что, хотя они, возможно, и являются позднейшей реконструкцией ранних лет в жизни писателя, ничего чрезмерного или исключительного на фоне современных калифорнийских мемуаров они не содержат.

Заключительная глава жизненного ученичества Гарта и начало литературного ученичества — это почти полуторагодичная работа наборщиком и журналистом в еженедельной газете «Норзерн Калифорниен», в приисковом городке Юнионтауне. Все позднейшие рассказы Гарта, в которых фигурирует газетная редакция в калифорнийской глуши, восходят к этим страницам его жизни. Хотя и ранее, между делом, он печатал в местной прессе стихи и случайные корреспонденции, здесь журналистика впервые стала его повседневным занятием. Здесь Брет Гарт встретил и первое серьезное жизненное испытание, из которого вышел с честью.

В феврале 1860 года группа граждан Юнионтауна, побуждаемая темными элементами, учинила кровавое избиение мирных индейцев, в большинстве своем женщин и детей. Как уже сказано, индейцев не считали в Калифорнии людьми; те из жителей городка, кто не разделял этого людоедского мнения, были запуганы и молчали. Тогда Брет Гарт, замещавший уехавшего на время редактора «Норзерн Калифорниен», написал, собственноручно набрал и напечатал крупными литерами на первой полосе газеты статью, в которой разоблачил преступление и заклеймил убийц. Оставаться в Юнионтауне после этого он уже не мог; он стал «нежелательным гражданином», жизни его грозила опасность. Гарт уехал в Сан-Франциско.

В Сан-Франциско Гарт поступил наборщиком в самую крупную газету тихоокеанского побережья «Голден Ира» («Золотая эра»). Одновременно с работой в типографии он стал сотрудничать в газете, подписывая

свои статьи и стихи «Брет». Уже в октябре того же 1860 года он напечатал в «Голден Ира» первые произведения, построенные на характерно-калифорнийском материале и содержащие довольно четкие признаки его будущей творческой манеры, — «Нест'oящего человека» и «Работу на Красной горе» (позднее переименованную в «Млисс»).

В этот переломный момент своей жизни Гарту посчастливилось найти друга и покровителя в лице Джесси Фремонт, хозяйки крупнейшего политического и литературного салона в Сан-Франциско. Джесси Фремонт была женой известного своими резко антирабовладельческими взглядами сенатора от Калифорнии Джона Фремонта и дочерью крупного американского политического деятеля, сенатора от Миссури Томаса Бентона; она по праву считалась одной из наиболее образованных и влиятельных женщин в США. В салоне Фремонтов молодой Гарт расширяет свой художественный и политический кругозор и встречается с видными деятелями эпохи, радикалами и аболиционистами. Вместе с ними он принимает участие в текущих политических кампаниях в Сан-Франциско, сперва за избрание Линкольна президентом, затем за поддержку правительства Линкольна против мятежного рабовладельческого Юга. Плантаторская партия в Калифорнии плела заговоры и одно время угрожала единству штата. Считается, что стихи Гарта в поддержку Севера сыграли немаловажную роль в мобилизации общественного мнения в Калифорнии против мятежников.

В середине 60-х годов Гарт — заметная фигура в литературном мире Сан-Франциско. Влиятельные друзья помогают ему оставить ремесло наборщика. Сперва он служит клерком в Межевом управлении, потом получает хорошо оплачиваемую должность секретаря в калифорнийском филиале Государственного монетного двора. Он считает себя материально обеспеченным, женится, посвящает все больше времени литературной работе. Он хорошо известен теперь под своим литературным именем: Брет Гарт. Вокруг Гарта группируется компания литературной и артистической молодежи, органом которой скоро становится журнал «Калифорниен», лучшее из существовавших до той поры в Сан-Франциско литературных изданий. Гарт привлекает к сотрудничеству молодого Твена, еще только начинающего свою писательскую карьеру, покровительствует ему. Гарт, Твен и их друзья формируют литературную жизнь тихоокеанского побережья США.

Следует заметить, что Гарт в эти годы как бы прерывает на время разработку своей, уже намеченной в первых рассказах старательской темы. Его знаменитый старательский цикл, открывшийся «Счастьем Ревущего Стана», появляется лишь в самом конце 60-х годов, когда на месте «Калифорниена» вырастает толстый журнал «Оверленд Монсли», во главе которого становится он сам. Пока же, в период «Калифорниена», литературная репутация Гарта зиждется на небольшом числе очерковых и пародийных произведений и признанных личных качествах стилиста и остроумца.

Брет Гарт печатает серию блестящих для своего времени пародий на корифеев современной ему европейской и отчасти американской литературы, включая Диккенса, Дизраэли, Бульвер-Литтона, Шарлотту Бронте, Дюма-отца, Виктора Гюго, Фенимора Купера и других. Эти «Романы в сжатом изложении» отнюдь не сводятся к огульному отрицанию европейской традиции как устарелой и антидемократической, что было принято и модно в те годы в США. Брет Гарт весьма язвительно подмечает такого рода недостатки в пародируемых им произведениях, но одновременно обнаруживает глубокую начитанность в европейской литературе и точное, «писательское» ее понимание. Будучи во многом учеником Диккенса, Гарт тем не менее критикует своего учителя за «архаическую» в его творчестве приверженность к патетике и внешнеромантическим атрибутам. В пародирующем Диккенса «Человеке, преследуемом призраками» усердный читатель английского романиста вступает в беседу с призраком автора, сошедшим со страниц своего нового романа.