Чтение онлайн

Ответ на этот вопрос был прост. Связующий узел здания, Центр безопасности, располагался непосредственно под помещением пульта управления оборонительными системами. Обладая «Шепотом» — а в том, что объект с ним, сомневаться не приходилось, — он легко мог получить все коды доступа ко всем системам защиты и жизнеобеспечения здания. И использовать их по своему усмотрению.

Пэйдж обернулась к ближайшей группе вооруженных операторов с намерением окликнуть их, возглавить и повести на лестницу. Они могли добраться до Центра безопасности меньше чем за минуту, но, прежде чем она успела

что-то сказать, из вентиляционных отверстий над головой ударили струи белого газа. На миг ей показалось, что это сработала автоматическая система пожаротушения, начав подавать в помещение препятствующую горению галогенную смесь. Но только до тех пор, пока не ощутила запах.

То была не галогенная смесь.

Ну конечно! Пилгрим привел в действие эту систему. Такой простой ход.

Пэйдж развернулась, собираясь увести всех в свой жилой отсек, но, уже двигаясь, сообразила, что это не выход: газ через систему воздуховодов закачивался во все помещения. Пэйдж заглянула по очереди каждому из них в глаза, отметив, что на некоторых газ уже начал действовать. Почему-то дольше всего ее взгляд задержался на незнакомце. Он пребывал в явной растерянности, иначе и быть не могло, но крепко держал свой страх в узде. «Интересно, кто же он все-таки такой?» — подумала Пэйдж, но тут колени ее ослабли и перед глазами все расплылось. Она успела увидеть, как он шагнул вперед, чтобы не дать ей упасть, — и лишилась чувств.

Придя в себя, Трэвис мигом ощутил, что события трех прошедших дней вновь заняли свое место в его полностью восстановившейся памяти. Пэйдж рядом с ним выглядела так, словно о чем-то плакала, и он спустя момент решил, что знает, о чем. Помимо нее рядом в просторном конференц-зале находились и другие выжившие после атаки сотрудники «Тангенса». Все были связаны и кашляли, отходя после воздействия газа.

Прямо над ним стоял Аарон Пилгрим: хотя Трэвису ни разу не показывали даже фото этого человека, он мигом узнал его. Хотя даже ради спасения своей жизни не мог бы сказать, по каким признакам.

Пленников сторожили четверо вооруженных охранников. Пилгрим взглядом привлек их внимание, указав на Трэвиса и Пэйдж:

— Эти!

Двое охранников забросили винтовки за плечи, схватили Пэйдж, потом Трэвиса и оттащили на десять футов от стены, вдоль которой находились остальные.

Пилгрим выделил среди них еще восемь человек, включая Кроуфорда и доктора Фэган, рыжеволосую женщину, искавшую способ установить связь с той стороной Бреши. Вооруженные охранники оттащили их на открытое пространство, к Трэвису и Пэйдж.

Окинув взглядом десятерых пленников, Пилгрим кивнул, словно в подтверждение своим мыслям, и кратко распорядился:

— Остальных убить!

— Нет! — воскликнула Пэйдж.

Выстрелы зазвучали один за другим, когда ее крик еще отдавался эхом от стен, быстрые и беспощадные. Каждый из приговоренных получил пулю в лоб. Трэвис ощущал, как содрогается рядом с ним Пэйдж после каждого щелчка затвора, очередного вопля обреченных и следующей бесполезной попытки уклониться от пули. Когда все закончилось, ее всю трясло от подавляемых, беззвучных рыданий. Будучи

связан, Трэвис мог лишь податься поближе к ней, и она откликнулась на это движение, припав со слезами к его плечу.

Глядя поверх ее головы, Трэвис увидел на столе посреди совещательной комнаты кубический стальной ящик со стороной примерно в десять дюймов, с защелкой и привинченной сверху рукоятью. Уменьшенную версию того сейфа, который он видел на борту потерпевшего крушение «Боинга». Только этот был закрыт, а сквозь узкий, проходивший по его середине стык пробивалось синее свечение, словно атмосферная оболочка какой-то кубической планеты.

Пилгрим повернулся к оставленным им в живых пленникам и задержал взгляд на Трэвисе.

— Ты — долбаная игрушка этой штуковины, — бросил ему Трэвис.

— Можно назвать это игрой, — отозвался Пилгрим. — Но это моя игра.

Трэвис присмотрелся к тому, с каким выражением он произносил эти слова. Сознательным блефом тут и не пахло: этот человек верил в то, что только что сказал. Верил, что «Шепот» служит его интересам и никак иначе.

— К тому же кто ты сам такой, чтобы говорить об игрушках? — продолжил Пилгрим. Похоже, он ожидал, что Трэвис поймет подтекст этой фразы, но потом, увидев выражение его лица, улыбнулся: — Ах да, конечно. Ты ведь не помнишь нашу встречу, верно?

Трэвис промолчал: если то была шутка, он ее не понял. Да не больно-то к этому и стремился.

— Ладно, — махнул рукой Пилгрим. — Предполагалось, что ты будешь здесь, так что все идет, как задумано. Все путем…

У Пилгрима зазвонил телефон. Он ответил. В царившей тишине Трэвис расслышал слова, звучавшие в трубке.

— Все, что нам нужно, находится за бронированными дверями. Замыкающие компьютеры разбиты. Мы не можем ввести отпирающие коды.

— Знаю, — отозвался Пилгрим.

— Чтобы вскрыть эти здоровенные двери и попасть в главную лабораторию, их придется сверлить, на что уйдет около часа.

— Час пятнадцать минут, — уверенно заявил Пилгрим, спокойно переведя взгляд на ящик с «Шепотом» на столе. — Пусть займутся этим немедленно. А как обстоит дело с системой защиты: восстановили?

— Техники над этим работают, но тут немало проблем. Многое пострадало от взрыва, включая важные детали, и им приходится доводить все до ума вручную. Думаю, за полчаса управятся, плюс-минус несколько минут.

— Все путем, — повторил он, кивнув двоим бойцам, приказал им сторожить пленников и вышел из комнаты, даже не оглянувшись на тела убитых.

Двое других охранников последовали за ним. Один здоровенный, сложенный как вышибала детина в шесть футов три дюйма ростом и, наверное, в три сотни фунтов весом прихватил с собой «Шепот».

Пэйдж молчала. Дыхание ее было прерывистым и тяжелым, но плакать она перестала.

Прошла всего минута с момента ухода Пилгрима: тела убитых еще продолжали кровоточить. Взгляд Трэвиса упал на валявшийся возле ножки стола рюкзак Пэйдж: кто-то просто отшвырнул его, не озаботившись тем, чтобы открыть. Стало быть, «Удвоитель» по-прежнему находился там. Так же, как и «Медик». Правда, это уже не имело значения. Валявшимся у стены покойникам объект помочь не мог.