Чтение онлайн

Моя голова отскочила от его твёрдой груди, когда он рухнул на пол, и я едва не прикусила язык. Я отдёрнула руку и прижала нож к его боку, удовлетворённая свистом его дыхания от удара. Он сильно пнул меня локтем в плечо, отчего у меня онемели руки. Нож выпал из моей хватки, и Малачи потянулся за ним, но я толкнула его локтем в верхнюю часть бедра. Он инстинктивно вывернулся, чтобы защитить свои мягкие места, что на мгновение лишило его возможности дотянуться до ножа. Всё ещё покалывающей правой рукой я выбила нож из его скребущих пальцев и напряглась. Склонилась над ним и ударила коленом в заднюю часть его поднятой ноги, не давая ему восстановить равновесие.

Свободной

левой рукой я выдернула из-под рубашки второй нож и бросилась на Малачи сверху. Он схватил меня за запястье железной хваткой и покатился вместе со мной, пытаясь прижать к полу. Всё, что я чувствовала, это его рёбра, и моё отчаянное желание победить. Желание доказать ему, что я могу это сделать. Что ему не нужно беспокоиться о том, чтобы защитить меня, что мы можем быть вместе, даже если... я выбросила эту глупую мысль из головы и начала дрыгать ногами. Я ни за что не позволю ему снова взобраться на меня.

Пока мы извивались, я позволила ему управлять моей левой рукой, а правой сумела вытащить третий нож. В ту секунду, когда я почувствовала, что гравитация работает на меня, я оттолкнулась ногой и бросилась подниматься со всей своей силой.

Взгляд Малачи метнулся вниз к моей руке, которая теперь держала клинок у его горла, и его глаза заблестели.

— Ты убила меня, — прошептал он.

Глубокое вздымание и падение его груди несли меня, как волна. Я смотрела ему в глаза, полностью захваченная, потрясённая и сбитая с толку. Прежде чем я успела подумать об этом, нож выпал из моей руки, а пальцы жадно скользнули по его шее, к подбородку. Его руки сжались вокруг моих локтей, а веки затрепетали и закрылись. Его подбородок приподнялся, обнажая горло, где тяжело и сильно бился пульс, где кожа была мягкой, гладкой и ждущей. Мне хотелось сомкнуть губы вокруг этого пульса. Мне хотелось почувствовать, как он щекочет мой язык. Мне хотелось попробовать его кожу на вкус и услышать, как он стонет. Но... что, если этот наклон его подбородка был направлен на то, чтобы избежать моего прикосновения? А что, если он ждёт, чтобы я убралась к чёртовой матери подальше от него и перестала вторгаться в его личное пространство?

Я скатилась с него и встала.

— Думаю, это первый и последний раз, — сказала я, прогоняя дрожь из своего голоса абсолютной громкостью.

Малачи не встал и даже не открыл глаза.

Я усмехнулась и пихнула его бедро носком ботинка, отчаянно пытаясь вырвать этот момент из бездны неловкости, в которую он провалился. Но также и желая, чтобы он это заметил. Я победила его. Я не была беспомощна. Ему не нужно было беспокоиться обо мне или защищать меня.

— Ты что, прикидываешься мёртвым?

— Нет, — тихо сказал он. — Я прихожу в себя.

Его тело лежало распростёрто на матах, одна нога выпрямлена, другая согнута, руки раскинуты в стороны, ладони подняты вверх, пальцы скрючены. Его подбородок всё ещё был поднят, а горло уязвимо.

Я сделала несколько шагов назад, чтобы не дать себе коснуться его снова.

— Неплохо, правда? Ты ведь не поддался мне?

— Нет.

— Так ... — я прикусила губу, надеясь на какой-то ответ. Но он просто лежал, совершенно неподвижно. — Ты там как, уже пришёл в себя?

— По большому счету, — его губы едва шевелились.

Я переминалась с ноги на ногу, поскольку момент затягивался, делая меня всё более сбитой с толку с каждой проходящей секундой.

— Хочешь, я помогу тебе подняться?

— Лила, просто уходи. Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты немедленно ушла.

Каждое слово поражало

меня, как пуля. Я хоть в чем-то поступила правильно, но всё равно это было неправильно. Я хотела закричать "просто ударь меня уже!" Я хотела вернуться назад, стать другой девушкой, той, которую он полюбит, к которой он будет тянуться. Но я не могла ничего исправить. Я даже не знала, что произошло на самом деле, что было не так. Поэтому я прикусила губу и с пульсирующей болью в груди сняла с себя тупые ножи, украшавшие моё тело, и оставила свою жертву лежать там, где он упал. 

Мы с Генри добрались до лагеря около десяти, предварительно высадив Малачи и Джима возле одного из зимних приютов для бездомных. Мы коротко попрощались и пожелали им хорошей охоты. И я уехала, молчаливо решив доказать себе, всем им... особенно моему лейтенанту. Теперь моя голова гудела от сильного переизбытка кофеина и очень взрывоопасной смеси предвкушения и тревоги.

Наши ботинки хрустели в жёсткой, разросшейся траве, когда мы сошли с тротуара. Мы перебросили свои вещи через бесполезную сетчатую изгородь и пролезли через рваную дыру размером с человека, прорезанную в ней. Даже в это время ночи над нами ревел транспортный поток шоссе I-95. Он эхом отдавался в холоде, прерываемый порывами ветра, который пронизывал насквозь все три слоя моей одежды. Я поправила волосы и туго завязала их узлом, а потом натянула на них толстую шерстяную шапку. На лбу у Генри была надвинута ярко-красная лыжная маска, что делало его немного похожим на сумасшедшего садового гнома. В дополнение к своему рюкзаку, он настоял на том, чтобы нести нашу палатку. Рафаэлю пришлось доставить её в последнюю минуту, чтобы заменить ту, которую мы с Малачи уничтожили вдрызг.

— Эй, — раздался грубый голос, казалось охрипший от десятилетнего заядлого курения, — убирайтесь нахер отсюда.

Из одной из потрёпанных палаток, приютившихся за осыпающейся каменной стеной у основания эстакады, высунулась голова. Человек вылез из палатки, держа в руках бейсбольную биту.

Я подняла руки вверх, а Генри опустил палатку и сделал то же самое.

— Мы ищем безопасное место для ночлега, — крикнул Генри. — Мы с моей девушкой не доставим вам никаких хлопот. Нам просто нужно где-то переночевать.

Человек с бейсбольной битой вышел на свет дорожного фонаря, установленного на шоссе высоко над нами. Мужчина был похож на эскимоса, полностью укутанного, за исключением глаз, носа и рта. Он прижал биту к плечу, крепко сжимая её основание кулаками в перчатках.

Я шагнула вперёд. Этот парень легко отступит, я видела это по тому, как он переводил взгляд с меня на Генри. Он был очень напуган.

— Чувак, мы не причиним тебе вреда, — сказала я, когда Генри придвинулся поближе ко мне. Вероятно, он почувствовал то же самое. — И это не частная собственность. Мы имеем право быть здесь так же, как и ты.

Парень издал резкий, хриплый смешок.

— Полагаю так и есть, пока вы держитесь сами по себе. Вы слышали о нападениях?

— Да, — сказал Генри. — Мы были в другом лагере, когда прошлой ночью произошло нападение. Пробовали приюты, но нам не позволили остаться вместе, поэтому мы пришли сюда.

Он обнял меня за плечи, и я прислонилась к его крепкому телу, стараясь выглядеть романтичной и увлеченной.

"Укутанный" указал кончиком своей биты.

— Там, у воды, есть хорошее место, если конечно хотите. Только не создавайте много шума. Харриет не любит это. Ей по нраву чистота.