Чтение онлайн

До первой большой освещенной улицы добирался довольно долго. Здесь ослепительно играли огни реклам, урчали моторы и, словно гигантские змеи, шуршали шины автомобилей. Прохожих немного, но все же улица была шумной и оживленной.

На углу заметил указатель: «Авеню Карла Великого,!6». Вот так открытие! Значит, неподалеку живет Элен… Не удержался, дошел до особняка, принадлежащего господину Крому. Пятиэтажный особняк значительно отступил от проезжей части, спрятался в тени. Два тусклых фонаря уныло освещали подъезд, в окнах — ни огонька…

Попалась

булочная. Купил свежего белого хлеба, сладких сухарей и пачку сахару. Можно возвращаться.

Нет, пожалуй, возвращаться рано. Загляну-ка в бар, не найду ли там Вора? Угощу рюмочкой и сам приятно обожгусь.

Вора в баре не оказалось. Я решил не мелочиться и купил бутылку прекрасного «бренди». Надолго хватит!

Теперь спешу домой, разглядываю улицу с удвоенным интересом. Все незнакомое, чужое, а ведь я, кажется, уже здесь бывал…

Опять зашевелилась тревога. Как я очутился в этом городе? Что потерял здесь? Что привело меня к господину Карлу?… Подсознание убаюкивало: не думай об этом, не надо… Но я не хотел неведения, не хотел нелепых догадок, я хотел объяснения…

Свернул в темный закоулок и уже не останавливался до самого дома.

Только через порог — телефонным звонком встречает Карл.

— Где черти носят? — зловеще спросил он.

— Покупал хлеб, — спокойно ответил я.

— Ладно. Хлеб так хлеб. О твоих прогулках потом потолкуем. А сейчас буду хвалить. За статью о моем фильме. Не удивляйся, компьютер съябедничал. Знаешь, что я думаю? Тебя нужно познакомить с актерами.

— О, буду благодарен.

— Возьмешь у Ри еще немного денег, на творческие взлеты не скуплюсь. И вот что. Немедленно займись моим выступлением. Завтра будет некогда.

— Хорошо, господин Карл.

Я выпил рюмочку «бренди» и засел за выступление. «Многоуважаемые дамы и господа! — с ходу начал я. — Не так часто случаются события столь величайшей важности, ради которого мы сегодня собрались…» Так и пошло — без сучка и задоринки. На едином дыхании закончил вступительное слово и перешел к заключительному. «Многоуважаемые дамы и господа! Не могу не поделиться чувствами, которые меня охватили, когда я слушал ваши искренние выступления, содержащие высокую оценку моих скромных трудов…»

Неожиданно возник смысловой затор. Если я в целом ориентировался в литературном творчестве Карла Великого, то о составе участников обсуждения не имел ни малейшего представления. Пришлось искать обходные пути и говорить на отвлеченные темы. В общем, получилось неплохо — на уровне опубликованных сочинений Карла.

Зная о том, что Карл за мной наблюдает, я решил немного порезвиться. Одной рукой подхватил написанный текст, другой — обхватил спинку кресла и громко, растягивая слова с эмоциональным придыханием, стал читать. Закончив декламацию, похвалил себя и немедленно разъединил телефон.

Приготовил постель ко сну и выключил свет. В темноте отхлебнул из бутылки несколько глотков приятного зелья, влез под одеяло.

Тесно обступили впечатления

дня и замелькали бестолковые, разрозненные мысли. Казалось, из парка доносились тонкие жалобные звуки — то ли деревья стонали, то ли печалился ветер. Все ниже, ниже опускались тучи, и вдруг густо посыпались дрожащие капельки. Щедро растекались темные лужи, и под ними угадывалась немыслимая глубина. Некто согбенный и худой изо всех вил черпал войлочной шляпой скопившуюся влагу, но она не убывала.

Среди ночи я проснулся — послышалось змеиное шуршание автомобильных шин… Это шелестели деревья — видно, ветер усилился и вовсю трепал их полуоблетевшие кроны.

— Кое-как, в полудреме, дотянул до утра. Голова гудела, и я вынес Карлу благодарность — Хорошо, что заставил меня потрудиться вечером. Сейчас не написал бы и двух слов…

Спешу на службу. Напоминаю Ри о деньгах — господин Карл обещал! Прелестная секретарша протянула пухлый конверт и улыбнулась. Хорошо! Теперь можно в комнату номер четыре. Изучаю на письменном столе под стеклом внушительный список тех, кого я должен пригласить на завтрашнее совещание. Ни много ни мало — пятьдесят человек! Успеть бы. Потянулся за телефонной трубкой, и тут звонок.

— Слушаю, господин Карл.

— Выступления готовы?

— Разумеется, господин Карл.

— Зайди.

Карл молча протянул руку за выступлениями, небрежно взял исписанные листки, положил перед собой, но глаза не опустил — их выражение не обещало ничего хорошего.

— Я стараюсь, стараюсь для тебя, а ты безобразничаешь! — выкрикнул он. — Что за фокусы с телефоном? С аппаратурой слежения?

— Мне нужно отдыхать.

— Отдыхать? — затрясся от негодования Карл. — Сначала научись работать! Мы не в бирюльки играем, а несем важную государственную службу! Еще одно самовольство — и я приму самые строгие меры. Уму непостижимо — беготня по коридорам, самовольные выходы в город!..

— И в город нельзя? — искренне удивился я.

— С такими замашками — нельзя! — вскочил Карл. Он взял себя в руки, сел и терпеливо стал внушать: — Пойми, твоя благотворительность ровным счетом ничего не стоит. Тех, кто работает, мы кормим и, если надо, — он подмигнул, — поим! А ты?… Связался с пьяницей, откопал подозрительного историка!..

— Какого историка?

— Того самого.

— А, я уже забыл.

— Не хитри, Чек. Вспомни, что он говорил?

— Ничего особенного… Я только одно заметил…

— Что? — насторожился Карл.

— Он испугался, когда увидел мой пропуск.

— Ты показывал пропуск?

— Да, агенту, или как его там, а этот человек сидел рядом.

— Когда договорились встретиться?

— С агентом?

— Не дури.

— С историком — не договаривались. Он увидел пропуск и сразу замкнулся.

— А что вы делали, когда я… его выставил?

— Кормил сэндвичами.

— На тебя похоже. Он сказал, что придет еще?

— Ничего не сказал.

— Просьба, Чек. Если историк появится, сообщи.