Бредовый сон

Сегодня в нашем стабе появился новый человек. Для большинства он был уже матерый ветеран — пять лет в Улье, а вот для нас «пацан ещё». Почему так? Просто потому, что «самый молодой» в нашем стабе уже пробыл в Улье тринадцать. Хотя «наш» стаб — это тоже очень громко сказано. Постоянных обитателей этого стаба всего тринадцать человек. Даже не обозвали его никак. В качестве поселения с чертовой дюжиной обитателей была девятиэтажка, на маленьком клочке стабильной, не подверженной перезагрузкам земли на Ближнем Западе.

«Молодому» даже не верилось, что так близко от Пекла могут жить иммунные. Что там говорить,

не верилось даже, что тут можно столько прожить постоянно выходя в рейды, а не запираясь в стабах и живя под хорошей охраной. Чтож, порвали шаблон парню, бывает. Сейчас он хлебал мелкими глотками живец из кружки, отходя от недавно пережитого.

Группа, в составе которой он шел, попала под серьёзную раздачу, и если бы не подоспевший Свист с ещё тремя ребятами, даже этот парень не вышел бы оттуда. За пару минут монстры расправились с грузовиками и «бэтээрами». Колонна успела потрепать зараженных, но положить всех им сил не хватило бы.

Я стоял у плиты и варил себе кофе со специями, дико крепкий и сладкий. В него я добавлю растворённую в коньячном спирту горошину и неспешно выпью, после чего начну собираться в дорогу.

Сегодня необычный день не только для почти чудом спасенного парня, но и для меня. Я попал в Улей ровно двадцать пять лет назад. Не укладывается в голове никак. Вот и пойду подумать, проветриться. Не сидится мне на стабе, несмотря на то, что внутри последние полгода стало вполне комфортно. Немало сил ушло на то, чтобы из обшарпанного здания без окон и дверей вышло что-то пригодное к жизни.

— Шепот? — молодой наконец-то отлип от кружки с живым и прервал не успевший толком начаться поток размышлений.

— Что?

— Как в Улье можно прожить столько? Как? Мы попали под стаю Элиты, и если бы не вы, то и я бы уже переварился.

— Тяжело первые десять лет, а потом…

— Привыкаешь?

— Нет, становится непонятно — что делать дальше.

— В смысле?

— Проживи и поймёшь.

Первый глоток странного коктейля немного обжег глотку, потом живым теплом растекся по телу. Каждый раз выходит по разному, хотя редко получается так, чтобы горечь горошины приятно дополняла напиток. В этот раз вышло.

Я решил покурить напоследок. После нужно будет переодеться в чистое и забыть о табаке до возвращения в стаб.

А молодой мнется, что-то хочет спросить, но не решается. Он для меня открытая книга, только вот смотреть не охота, что там. Видел уже их столько…

— Я пойду перешмоткуюсь, и соберусь, зови, если что… — сказал я ему и ушел в арсенал, который играл также и роль гардеробной.

Итак, свежая серая камуфляжка, прошитые кевларом перчатки, облегченные берцы и легкая разгрузка, шапка-душегубка. Из оружки что? Ножи, куда ж без них, один повесить на пояс, а второй приторочить к разгрузке. Огнестрел? Не слишком тяжелую винтовку, но верную и надежную — СВДКК. В моём родном мире таких не выпускают — снайперская винтовка Драгунова компактная крупнокалиберная. Девятый калибр намного страшнее «семерки» по всем параметрам, особенно в умелых руках. К ней четыре магазина, рассовать по карманам разгрузки, добавить ещё патронов несколько пачек — хватит. Из полезных мелочей возьму мультитул, охотничьи спички, бинты и пару фляг — для воды и живца. Для полноты картины — стрелковые очки, рацию и пару шоколадок. Всё — остальное соберу по дороге.

Выйдя обратно в кухню поймал на себе удивлённый взгляд молодчика.

— Далеко собираешься?

— Куда-нибудь поглубже в Пекло и обратно. Если повезёт — пройду дальше обычного и разведаю что там, впереди.

Или удастся подстрелить какую гадину так, чтобы трофеи с неё унести. Это тоже хорошо.

— Вот так? Налегке?

— Да, мне больше сейчас и не надо…

Никогда не перестану внутренне смеяться при виде подобного выражения лица. Он уверен, что я смертник. Хотя часа три назад бойцы с похожим арсеналом вытащили его буквально из пасти элитной твари. Не понимает он пока. Всё уповает на крупный калибр, на его мощь и пробивную способность. А ведь Элита останавливает даже танки, и калибры со снарядами не спасают.

— Но как, мы ведь вообще колонной шли. Два «бэтэра», бардаки…

— Херня ваши бэтэры. Порвали их. А вот Свист тебя вытащил без них, с одним «валом» в руках. Вот и думай теперь, как без этого обойтись…

Подобный разговор происходил далеко не первый раз и вызывал лишь унылую скуку. Рвать шаблоны людям и заставлять думать вместо действий по привычным схемам приходилось густо и часто. Хреново было, когда это приходилось делать прямо во время рейда. Когда не получалось — из рейдов возвращались далеко не все.

Я попрощался и пошел в сторону лестницы, ведущей к выходу из девятиэтажки.

*По сути — СВДК переделанная по схеме «буллпаб», использует крупнокалиберный патрон 9,3x64 мм 7Н33. Авторский вымысел.

Безопасное убежище с его «умными» минными полями, камерами, толстыми стенами, укреплениями, ловушками и очень опасными для тварей товарищами остались позади. Вокруг раскинулась нескончаемая степь напополам разрезанная трассой, вдоль которой я и шел. Лишь резко меняющийся оттенок травы говорил о том, что менялись кластеры. Некоторые кластеры подгружались летними, но большинство было осенним и свежая зелёная трава сильно бросалась в глаза.

Как ни странно, одиночные твари боялись хорошо просматриваемых пространств так же, как и люди. Никто не хотел тут маячить, опасаясь быть замеченным всеми подряд. Вот никого и не было. За пройденный десяток километров никто так и не попался за исключением двух лотерейщиков. Те что-то усердно поедали и даже не обратили на меня внимания, хотя скоро всё в корне поменяется. Пойдут кластеры с поселками и городами. Вот там и начнётся движуха, хотя и не самая серьёзная. Это Ближний Запад и тут ещё немало неразвитых зараженных. Хоть и элиты больше чем в обитаемом секторе.

В паре километров впереди меня сгустился кисляк — кластер перезагружается. Здесь, посреди степи, мало чего происходит, разве что трава станет свежее и зелёный туман выбросит одну-две машины. Но винтовку лучше перехватить поудобнее. А заодно получше слушать чуйку. Чуйкой я называю одну из граней своего Дара, она позволяет ощущать чужие желания и намерения, нередко это помогает уходить от нежелательных стычек и всегда предупреждает о засадах.

И вот — кто-то сильно захотел поскорее доехать домой, а другой был чем-то очень сильно раздражен. Я, на всякий случай, залег в кювете и приготовился к стрельбе. Кисляк рассеялся и я увидел источник этих двух желаний — двух ментов ехавших в «семерке». Машина промчалась мимо меня и вызвала бурную реакцию у оставшихся позади лотерейщиков. Когда они умчались где-то на километр, я поднялся и побрел дальше. Края сознания коснулись безотчетный страх и дикое желание утолить голод. Несколько выстрелов стали последним штрихом в картине, которую не хотелись ни видеть, ни чувствовать. Но никуда не денешься. Сам развивал и развивал осознанно.