Братья
Шрифт:
Когда мы вошли, Ян говорил по телефону.
– Все в порядке. – Он закончил разговор, нажал кнопку и посмотрел на Чарли, который прошел вперед вместе с Чжу, к самому краю стола, затем оба отдали честь.
– Что случилось? – спросил Ян.
– Кейси, – сказал Чарли. Голос его стал официальным. – Полевой командир Кейси Грим был только что убит, когда мы ехали в город.
Около секунды – не больше – Ян сидел молча. Но его лицо – столь похожее на лицо Кейси и все же столь непохожее – нисколько не изменилось.
– Как? – наконец спросил он.
– Мы
Моро Спенс выругался.
– Голубой Фронт! – сказал он. – Ян... Ян, послушайте...
Никто не обратил на него внимания. Чарли коротко пересказывал то, что произошло с тех пор, как информация о приглашении достигла лагеря...
– Никакого подобного празднества не планировалось! – запротестовал Моро Спенс, но, казалось, его никто не слышал. Ян сидел молча; его суровое лицо наполовину скрывала тень от солнечного света, проникавшего через высокое окно позади него, и он слушал так, как будто это был очередной, ничем не отличающийся от тысячи других доклад. Обычный человек вряд ли вел бы себя так в подобной ситуации; не зря Яна считали легендарной личностью. И это было не только мое личное впечатление, поскольку я услышал, как стоявший сзади Пел что-то яростно прошипел сквозь зубы. Тут я вспомнил, как он говорил о Яне, что тот, в отличие от Кейси, состоит лишь из льда и воды.
Беловолосый человек в голубых одеждах – экзот Падма – тоже пристально смотрел на Яна. Когда Чарли закончил свой рассказ, он сказал:
– Ян, я думаю, будет лучше, если этим займутся местные власти.
Ян посмотрел на него.
– Нет, – ответил он и повернулся к Чарли:
– Кто сейчас дежурный офицер?
– Нгкок.
Ян нажал кнопку телефона на столе.
– Дайте мне полковника Вару Нгкока, штаб лагеря, – сказал он.
– Нет? – переспросил Моро. – Я не понимаю. Мы сможем с этим справиться. Видите ли, это Голубой Фронт. Это находящиеся вне закона политические..
Я подошел к нему сзади и положил руку ему на плечо. Он замолчал и обернулся.
– О Том! – с некоторым облегчением воскликнул он. – Я вас сначала не заметил. Рад, что вы здесь...
Я приложил палец к губам. Он был в достаточной степени политиком, чтобы понять, что иногда следует помолчать, и не стал продолжать дальше.
– Вару? Это командующий Ян Грим, – между тем говорил по телефону Ян. – Возьмите наши четыре лучших Охотничьих Отряда, а три батальона ваших войск пусть окружат Бловен. Перекройте все выходы из города. Никого не впускайте и не выпускайте без нашего разрешения. Объявите войскам, что в ближайшее время будет проведен инструктаж по этой операции.
Как профессиональные солдаты, не связанные ни с какими политическими силами, наемники, по условиям дорсайского контракта, имели право знать цели и задачи военных операций, в которых должны были участвовать. При девяноста шести процентах голосов против среди имевших отношение к операции солдат они имели право отказаться выполнять приказ. Существовало и другое правило: при ста процентах голосов они могли заставить своих
– Нет, – ответил Ян, – это все.
Он выключил телефон, открыл ящик стола, достал оттуда портупею – полевую, защитного цвета, в отличие от той, которую до этого надел Кейси – уже с пистолетом в кобуре и, вставая, начал ее застегивать. Стоя он, казалось, заполнял все помещение.
– Том, – обратился он ко мне, – пусть полиция работает, пытаясь выяснить все, что можно. Передайте им, чтобы они были готовы подчиняться приказам любого из наших военных, независимо от его звания.
– Не знаю, есть ли у меня полномочия сообщить им это, – сказал я.
– Я только что дал вам эти полномочия, – спокойно ответил он. – С этого момента Бловен находится на военном положении.
Моро откашлялся, но я сделал ему рукой знак молчать. В этой комнате не было теперь никого, кто обладал полномочиями большими, чем Ян, за исключением приятной наружности человека в голубой одежде. Я вопросительно посмотрел на Падму, и он повернулся к Яну.
– Естественно, солдатам, которые знали Кейси, следует дать возможность проявить себя, – мягко проговорил Падма, – но, возможно, будет лучше, если виновных найдет гражданская полиция без военной помощи.
– Боюсь, что мы не можем целиком положиться на них, – коротко ответил Ян и обратился к обоим дорсайским офицерам:
– Чжу, вы берете на себя командование войсками, которым я только что приказал окружить город. Чарли, назначаю вас действующим полевым командиром. Соберите всех офицеров и солдат в лагере и верните всех, кто находится в увольнении. Вы можете воспользоваться соседним кабинетом. Мы обратимся к войскам в лагере сегодня днем. Чжу сможет проинструктировать своих солдат, когда расставит их на посты вокруг города.
Дорсайцы повернулись и направились к двери.
– Одну минуту, джентльмены!
Падма лишь слегка повысил голос. Но они остановились и обернулись.
– Полковник ал Морган, командующий Мой, как официальный представитель правительства экзотов, которое является вашим работодателем, я освобождаю вас от обязанности подчиняться любым последующим приказам командующего Яна Грима.
Чарли и Чжу посмотрели мимо экзота на Яна.
– Идите, – сказал Ян. Они вышли. Ян снова повернулся к Падме. – Наши контракты предусматривают, что офицеры и солдаты не подчиняются гражданским властям во время активных военных действий.
– Но война – война с захватчиками с Квакерских Миров закончилась, – заметил Моро.
– Одного из наших офицеров только что убили, – сказал Ян. – Пока личность убийц не будет установлена, я склонен считать, что война продолжается.
Он снова посмотрел на меня.
– Том, вы можете связаться с вашим комиссариатом полиции по этому телефону. Как только вы это сделаете, сообщите мне в соседний кабинет, где я буду вместе с Чарли.
Он вышел, Падма последовал за ним. Я направился к столу и начал звонить в свой офис.