Чтение онлайн

— Так, — прервала его тетя Эмма. — Всем слушать сюда. Кхе-кхе… Поступим следующим образом. Бесы, независимо от звания, марш в подвал! Если не хотите осложнений, конечно. Люди — на выход. Вы двое, — обратилась она к журналисту с бобром, — идемте-ка со мной. Моха будем брать. Только предупреждаю: абсолютная тишина и конспирация. Ясно?

Степан понимающе кивнул и внезапно почувствовал во рту привкус горечи. Тот самый — лживый и предательский.

— Тетя Эмма, — робко сказал он, собравшись с духом, — мы облажались и вообще вели себя не как настоящие разведчики. Но можно

одну просьбу? Разрешите взять вон того беса с тарелкой на роге? Он из всей своры — самый человечный.

Генагог смутился и покраснел настолько, насколько это возможно для существа с красным оттенком кожи.

Тетя Эмма уставилась на Степана:

— Сдурел?

— Нет. Он меня в бою спас. А до этого напоил немного.

Горгулья зловеще встопорщила крылья, осушила бутылку и тихонько заворчала себе под нос. Затем сипло вздохнула и повернулась к Генагогу.

— Шустрый ты, бесяка, я погляжу… Уже и протеже себе состряпал! Давай уж, отделяйся от красной массы. С нами пойдешь. Но если хоть косо глянешь… кхе-кхе… я те лично клизму со святой водой в одно место вдолблю.

Тетя Эмма в последний раз оглядела таверну.

— Так, здесь вроде разобрались. Те, которые за нас, пожелайте нам удачи, что ли… Те, которые против, трепещите и умоляйте о пощаде. Вроде бы ничего не перепутала.

— Простить, что перебивать, — на ломаном русском обратился к горгулье жилистый крестьянин. — Мы очень буйно извиняться, но просто хотеть знать… Вы за кого вообще?

Тетя Эмма резко развернулась на пороге.

— Те что, туземец, подарить коробку шоколадных конфет и мягкую игрушку, чтоб ты понял, что мы за добро? — Горгулья всплеснула крыльями. — Обалдеть! За кого я? Надо же…

Военный совет устроили на свежем воздухе. Тетя Эмма взяла на себя роль командующего операцией. Она велела Степану и Куклюмберу:

— Держаться рядом со мной, ни на шаг не отходить. Самовольные игры в разведчиков отныне под запретом. Что нас там… кхе-кхе… ждет — одному Моху известно. Поэтому осторожность и бдительность прежде всего.

— А вампиры, вампиры будут? — взволнованно спросил бобер, тщательно натирая хвост чесноком.

Горгулья пожала крыльями.

— А кладбище домашних животных там есть? — не унимался он. — А склеп индейцев?

— Отстань ты, понятия не имею. Дружок ваш краснорылый вон говорит, что знает тайный ход, ведущий прямиком в подземелье замка, — сказала тетя Эмма. — Так что… кхе-кхе… зайдем снизу и постараемся избежать ненужной крови.

Генагог молча приосанился. Он уже не корчил из себя забияку и рубаху-парня.

— Так, пятиминутная готовность! — распорядилась горгулья. — Если кто хотел помолиться или черкануть завещание — самое время. Общий сбор во дворе.

Она обернулась к бобру, скрупулезно намазывающему очередным зубчиком чеснока лапу, и ехидно поинтересовалась:

— Может, спинку потереть?

Отряд

тети Эммы петлял по сырому подземному лабиринту уже час. Ведомые Генагогом горгульи ворчали, нервно косились на рогатого проводника, выцарапывали на развилках метки, чтобы окончательно не заблудиться. Они некомфортно чувствовали себя в тесных туннелях: приходилось сжимать крылья, чтобы не покалечить их о выступающие из стен камни, корни и арматуру.

Когда беса-Сусанина уже собирались пустить на корм, он, наконец, вывел колонну в подвал моховского бастиона. Катакомбы здесь были чуть цивилизованней: гранитная отделка, приличная вентиляция, полдюжины сороковаттных факелов.

Но дальше нужно было пройти по совсем узкому ходу.

— Тесновато, — прикинула тетя Эмма, глядя на заколоченную деревянную дверь, перегораживающую ход. Распорядилась: — Отряд, слушай мою команду! Со мной идет небольшая штурмовая группа, остальным — вернуться на поверхность и передать сотникам, чтобы вели к стенам замка основные силы. Если мы не откроем ворота через час, начинайте штурм. Кхе-кхе… Все ясно? Передайте дальше по цепочке.

Горгульи зашуршали крыльями, загомонили. Перегруппировавшись, часть серокрылых полезла обратно в катакомбы, а штурмовики стали разминаться перед боем.

— Так, с войском разобрались, — хрипло сказала тетя Эмма. Повернулась к Степану и Куклюмберу: — Вы — со мной. Возьмите в арсенальной тележке какое-нибудь оружие… Нет, Степан, мухобойка на этот раз не поможет, прихвати что-нибудь посерьезней. О, япона сковородка, глянь-ка на животное — суетится. Бери пример!

Куклюмбер уже пререкался с горгульями. Они топорщили крылья, но бобер был напорист. Он уперся хвостом в железный бортик повозки и стал таскать из-под брезента оружие.

На полу быстро росла куча железок. Два шестиствольных пулемета, десяток динамитных шашек, снайперская винтовка, цинковый ящик с патронами, ружье для подводной охоты, манок для уток и двустволка…

— Перед употреблением встряхнуть? — поинтересовался бобер, вытаскивая литровую бутыль с нитроглицерином.

Горгульи замерли.

— Да шучу я, боже ж ты мой, — вздохнул Куклюмбер. — Складывается такое впечатление, что в этом унылом мире я один чувством юмора обладаю.

После этого он попросил у фуражиров еще несколько мелочей: пару ПЗРК, десантный катер «Лебедь», две реактивные системы залпового огня «Град», боевую разведывательную машину «Рысь», штурмовой «Тиф» и набор фирменных авторучек с логотипом флага их дивизии.

Выслушав заказ, завскладом проклекотала что-то и расправила крылья. Несколько горгулий отделились от штурмовой группы и подскочили к бобру.

Тот вопросительно посмотрел на них и ехидно уточнил:

— Что, неужели авторучек совсем не осталось?

Горгульи взяли Куклюмбера в кольцо и приготовились к проведению короткой воспитательной операции в полевых условиях, но ловкое животное проскользнуло между лапами у одной из них и спряталось за журналистом.

Степан вздохнул, глядя на него, и взял автомат Калашникова. Повертел оружие в руках, попробовал ход предохранителя и опустил опасную штуковину дулом вниз.