Братство
Шрифт:
— Приходится выживать, коллега. Тебе не хуже моего известно, что поддержание баланса светотьмы — дорогостоящее удовольствие. Кстати, по поводу сыра ты зря подначиваешь. Очень вкусный. До элитных сортов чутка не дотягивает, конечно, но мы и не стремимся, честно говоря. Помаленьку экспортируем его в страны третьего мира под брендами «Плавленый», «Голландский», «Дружба». В конце концов, у меня же нет в команде профессионального мага, вот и приходится изгаляться.
— Насчет профессионального — это ты загнул, — покачал головой Кулио. — Вполне обычный,
Маг Шу оторвался от горлышка пивной бутылки и тупо посмотрел на шефа. Кулио обернулся к Моху и пожал плечами: мол, вот, полюбуйся.
Двинулись дальше. Бюргер ткнул пальцем на следующую лабораторию:
— А это что еще такое? Очередной философский камушек?
Сквозь стекло было видно, как бригада рослых ученых безуспешно пытается распилить двухметровый булыжник. Мох проигнорировал сарказм и задумчиво почесал в затылке.
— Из Австралии, — подсказал опять пристроившийся к процессии лаборант.
— Ах, да, — вспомнил Мох. — Ну-ка, вещай.
— Нашли во время австралийской экспедиции, — разъяснил лаборант. — Говорят, когда-то принадлежал местному языческому богу. Только неделю над ним работаем и уже обнаружили массу интереснейших свойств. Лазером, плазмером, лобзиком пробовали — безрезультатно. А весит при этом меньше килограмма. И еще…
В застекленной комнате раздался громкий хлопок, все заволокло дымом, а когда он рассеялся, бригада бравых ученых предстала в виде гранитных скульптур. Артефакт остался нетронутым.
Братья открыли рты. Лишь Маг Шу, похоже, не проникся трагизмом ситуации. Он допил пиво и пробормотал: «Банальщина».
— Не повезло ребятам, — констатировал Мох, беря Кулио под локоть и уводя от злосчастной лаборатории. — Однако камушек непростой. Будем над ним работать.
Экскурсия продолжилась. Они спускались на лифтах, сходили по потайным лестницам, оставляли позади анфилады комнат и залов. И чем глубже Мох уводил братьев, тем изощренней становились экспонаты. Казалось, в закоулках этого жуткого музея-лаборатории собраны уникальные штуковины и создания со всего мира.
Когда Кулио увидел чернокожего вампира в мясницком переднике, размеренно кромсающего что-то топором, он не смог побороть в себе искушение и съязвил:
— И чего тебе далось спасение мира, Мох? Ты лучше идеями торгуй. Или цирк открой. Клоунов у тебя полно, акробатов нанять можно.
— Брось, — хихикнул Мох. — Рад бы стараться, да не могу искоренить в себе любовь к человечеству. Хочется делать добро, аж скулы сводит.
Не успел Кулио буркнуть «ну-ну», как перед ним возникли два лакея. Они проводили Братьев в приемную, отворили тяжелые двери и расступились.
Мох пропустил гостей вперед, а затем и сам вошел в роскошный зал. Степану сразу бросился в глаза тот самый ромбовидный стол, за которым обедали рыцари Ордена.
— Салют, тамплиеры брюхатые, — бросил Кулио. — Как сегодняшний сырок? Ничем не отдает?
В ответ раздалось злобное бурчание. «Очевидно, —
Кулио без приглашения плюхнулся на свободный стул и жестом позвал Братьев присоединяться. Степан присел за край стола и вежливо поздоровался с соседом. Тучный рыцарь скосил на него глаз с красными прожилками и сыто рыгнул.
Кулио выбрал более-менее чистый стакан и плеснул себе из фляжки на донышко.
— В какую еще клоаку ты мечтаешь нас окунуть? — прямо спросил он у Моха. — Если есть проблема, говори начистоту.
Мох стиснул подбородок пальцами, собираясь с мыслями.
— Whazz up, buddy? — не разобравшись спьяну в ситуации, поднялся рыжеволосый рыцарь с бочковидным пузом. — Wanna taste piece of my sword?
«Ирландец, наверное, раз по-английски говорит и рыжий», — решил про себя Степан. А Викинг без комментариев крутанулся на месте и так звезданул дрыном рыжему по кирасе, что тот, проломив под собой скамью, завалился спиной в проход. Через несколько секунд оттуда донесся храп.
Мох задумчиво пожевал губами, скользнул взглядом по Кулио.
— Ты прав, коллега, — сказал он. — Проблема есть. Сами мы справиться не в состоянии, у нас просто нет таких возможностей…
— Давай колись, — подбодрил его Кулио. — Чего тянешь Машку за ляжку.
— Кадры расширяешь? — резко меняя тему, спросил Мох и кивнул в сторону Степана.
— Растем над собой, — пожал плечами Кулио. — Набираем специалистов широкого профиля.
Степан, не ожидавший такого комплимента в свой адрес, зарделся.
— Специалисты это, несомненно, хорошо. — Мох хитро прищурился. — Ладно, Кулио, убедил. Открываю тебе все карты. Вот. — Он достал из внутреннего кармана вчетверо сложенный лист. — Это послание мои ребята обнаружили при раскопках в Индонезии.
— Весь мир уже перекопал, археолог фигов, — поморщился Кулио, разворачивая пергамент. — Ну, что это за ахинятина?
— Никакая это не акх… тьфу ты! Это послание из будущего, точнее — одного из вариантов будущего. Предположительно, двадцать третий век, — пояснил Мох. — Есть мнение, что в этой ветке будущего наши потомки использовали хронокапсулу. Отправили послание, чтобы предупредить о грозящей человечеству опасности.
— Да ё-мое, Мох! — взвился Кулио. — Это ж сколько еще ждать! Двадцать третий век! Совсем сбрендил? Я за это время сам в человека-плесень превращусь и начну сырками гадить!
Мох нахмурился и провел платочком по лысине, промокая капельки пота.
— Кулио, ты со своей бандой наперсточников не на рынке, — сурово сказал он. — И торговаться я с тобой не буду. Какая разница, в каком веке человечеству будет грозить опасность? Какая тебе, черт подери, разница, в каком времени ты получишь обратный билет к своим пресловутым звездам? Пойми же, наконец: проблема в том, что сейчас ты ведешь себя, многоуважаемый, далеко не как спаситель человечества!