Братство
Шрифт:
— Хай. — Кулио почесал живот. — Мне тут доложили, что ты не собираешься возвращаться к своей унылой жизни. Хочешь остаться с нами. Почему? Неужели это так заманчиво — спасать кого-нибудь, быть на волоске от смерти?
Степан переступил с ноги на ногу, не зная, что ответить.
Кулио протянул руку и взял графин с коктейлем кислотно-зеленого цвета. Наполнил стакан, подхватил щипцами кусок льда и бросил туда же. Резко сказал:
— Дурак.
Степан обескураженно посмотрел на него и опять промолчал.
За окном Маг Шу и король Фантик играли в собственно изобретенную
Жить здесь было просто и весело. Эльф намедни сказал, что помощи пока никто не просит, поэтому можно не напрягаться и заниматься своими делами.
Кулио день-деньской кемарил на диване, обитом шелком с вышивками созвездий. На улицу практически не выходил. Хандрил, часто дымил сигарой.
— Он все время так? — допытывался Степан у Эльфа.
Тот объяснял, что иногда, ясными ночами, Кулио встает с дивана, поднимается по узкой горной тропе в обсерваторию, ключ от которой есть только у него. Долго смотрит на звезды. И вздыхает.
— Мы с Фантиком проследили, — стушевался Эльф. — Ну, интересно же было… Только смотри, Степан, никому ни слова. Как на друга полагаюсь!
Степан обещал молчать.
И молчал.
Стоял перед Кулио, который обозвал его дураком, и потерянно молчал. В кабинете пахло спиртом, мятой и табачным дымом.
Хлебнув зеленого коктейля, Кулио цыкнул зубом и сел. Пружины в диване застонали.
— Настырный, — хмыкнул он, продолжая буравить Степана взглядом. — Или ты, Стёпа, действительно дурак, или…
Кулио не закончил свою мысль. Открыл тумбочку и достал объемистую папку. Сдул пылинки, щелкнул защелкой.
Внутри обнаружилась стопка документов. Некоторые были белые, подшитые в аккуратные тетрадки, другие — пожелтевшие, с потрепанными краями и масляными пятнами.
Кулио выхватил снизу лист и протянул Степану.
— На, заполняй.
Журналист принял отпечатанную на принтере анкету и проглядел ее. Коварные вопросы шли один за другим.
К примеру, 16, подпункт 2:
«Писаешь ли ты по ночам в постель?»
Варианты ответов;
1) да
2) нет
3) иногда
4) часто
5) кому?
6) отвали, Кулио!
Степан присел на краешек стула, положил лист на стол и принялся заполнять документ. Он правдиво ответил, что энурезом не страдает, любит аквариумных рыбок, водку пьет редко и в умеренных количествах, прекрасно относится к эльфам, готов получить начальную альпинистскую подготовку. Написал, что его любимое кино «Звёздный путь», а не «Звёздные войны», что он предпочитает традиционный секс и обожает бобров. Также ему пришлось признаться, что он чуткий, честный, начисто лишен корысти, жадности и зависти, что души не чает в астрономии, любит Родину, умеет готовить завтрак холостяка, учитывая все четыре группы пищевых компонентов, и в случае необходимости может целый год прожить в
Но основная загвоздка была в последнем и, вероятно, самом главном вопросе анкеты, приписанном от руки:
«Жизнью за человечество рискнешь? Кишки на турбину намотаешь, если придется?»
— Кишки на турбину?
Степан поднял глаза на Кулио и машинально ослабил узел галстука.
— Слабо? — прищурился тот.
— А вот и не слабо, — поджав губы, ответил Степан и поставил последнюю галочку.
Кулио быстро пробежал глазами анкету.
— Бобров точно любишь? — уточнил он.
— Очень, — с замиранием сердца соврал Степан. Он ни разу в жизни не видел живого бобра, но решил, что они не такие уж и страшные. Переживет.
Судя по всему, ответы удовлетворили Кулио. Он протянул бледному журналисту следующую бумагу:
— Вот здесь и здесь. Распишись.
— А почему тут указано, что «навечно, бесплатно» и… — засомневался Степан.
— Стандартные риски, — отрезал Кулио. — Ты будешь документ подписывать или нет?
Степан собрался с духом, выдохнул и поставил закорючки в указанных местах. Кулио встал, убрал контракт в папку и протянул руку:
— Велкам.
Степан пожал его сухую крепкую ладонь и отчетливо понял: отныне его жизнь круто изменится.
Вечером закатили грандиозный праздник по поводу вступления Степана в Братство, Маг Шу на радостях наколдовал самогонный аппарат и полтонны сахара. После тестового возлияния всей компанией спели гимн СССР, да так громко, что содрогнулись окрестные горные хребты, а местные монахи попрятались в свои кельи.
Степан обратил внимание: веселиться ребята умели на славу.
— Стёпа вступает в Братство! — провозгласил Кулио, подняв стакан с первачом. Его хандру словно ветром сдуло. — Назначаю его десятым! Ур-р-ра! Стёпа, целуй каждого.
После этих слов Эльф густо покраснел, Викинг схватился за дубину, а Маньякюр обнажил шпагу. Степан решил, что на этот раз вовсе не обязательно толковать начальственное распоряжение буквально, и целовать никого не стат.
— Это теперь твои братья, Стёпа, — продолжил вещать Кулио. — Люби их и уважай. Викинг, Бюргер, хорош бычиться, а то пошлю скалы шлифовать… Ну-ка, все вместе — вздрогнули!
Звон сдвинутых бокалов стал сигналом к окончанию торжественной части. А потом началась настоящая пирушка.
Киборг притащил из чулана две гитары, и Кулио с Самураем взлабнули блюзон в до-мажоре. Фантик съел недельный запас провизии, опустошив погреб, и потребовал добавки. Эльф вырядился в оранжевую робу со стразами и устроил перфоманс, изображая поочередно то далай-ламу, то китайского коммуниста. Театр одного актера удался.
Напившись лимонада, Степан вскоре почуял, что нужно понизить давление в мочевом пузыре. Он вышел до ветру, сбежал с крыльца и замер. За углом дома шептались.
Степан юркнул за поленницу. Вообще-то он не любил подслушивать чужие разговоры, но уж больно подозрительной показалась ему эта тихая беседа за спиной у остальных. В темноте не было видно лиц, но по голосам Степан понял: Викинг и Бюргер обсуждают его вступление в Братство.