Чтение онлайн

В этот момент раздался едкий голосок Машеуса:

– Фродо! Перестань пугать человека! Мы – Братство, а не… то, что ты сказал!

– Я и говоню – Бнатство! – повернулся наш без пяти минут заслуженный артист в сторону эльфийки.

В круглых пусто-голубых глазах витязя мелькнуло некое понимание. Он мгновенно развернул жеребца и тяжелым галопом помчался назад, к поджидавшим его товарищам.

– Пойдем поближе… – задумчиво предложил я, и мы медленно двинулись следом. Причем так получилось, что Фродо и Машеус оказались за нашими с Душегубом спинами.

Пообщавшийся

с нами всадник подскакал к выпрямившемуся в седле новому русскому князьку и начал что-то горячо ему докладывать. Тот сначала внимательно слушал, а затем, раздраженно махнув рукой, оборвал говорившего и в свою очередь направился в нашу сторону. Наш знакомец последовал за ним, приотстав на полкорпуса лошади. Мы остановились, поджидая всадников, и я обратил внимание на то, что селяне все как один смотрят в нашу сторону, и на большинстве лиц написано явное облегчение.

Не успели они, подъехав поближе, остановиться, как окольчуженный ткнул пальцем в нашу компанию и, сдерживая голос, заговорил, окая еще сильнее:

– Вся компания, господин, называет себя Братство Конца, а вон тот, с шерстяной головой и мохнатыми ногами, сразу начал колдовать! Да такие слова непонятные плел, аж жуть берет! И главное, все демонов поминает!.. Да все по именам!

– Что, прямо так вот вслух и называет? – поинтересовался князек, не отводя от нас сурового взгляда.

– Да, господин! Так и чешет! Шин, говорит, и Доньн…

Договорить он не успел, поскольку князек извернулся в седле и гаркнул:

– Цыц!!!

Воин тут же заткнулся, а князь снова повернулся в нашу сторону и сурово поинтересовался:

– Кто у вас старший?

И тут стоявший рядом со мной тролль молча ткнул пальцем в мою сторону.

Князь, или не знаю уж кто он там был по рангу, внимательно оглядел меня и неожиданно почтительно спросил:

– Ты, уважаемый Конец, должно быть, сильный чародей?

«Вот так прозванка!» – ахнул я про себя, но не подал виду, насколько изумлен, а, повернувшись, сурово посмотрел на довольно ухмыляющуюся Пашину физиономию.

Потом, снова взглянув на князя и быстро взвесив ситуацию, я спокойно ответил:

– Да, я действительно довольно сильный маг по прозванью Гэндальф Серый. Мы с моими спутниками держим дальний путь и очень надеялись немного отдохнуть и перекусить в твоем селе.

– Так у тебя целых три имени! – изумленно ахнул князь и, еще раз оглядев нашу компанию настороженным взглядом, спросил: – А может быть, твои спутники тоже представятся?

Машеус тут же выскользнула вперед и звонким голоском гордо выпалила:

– Я – сумеречный эльф по имени Эльнорда! А это… – она указала на Пашу и, не давая ему ответить самому, торопливо продолжила, – хоббит Фродо Сумникс из рода Мохноногов.

Князь перевел взгляд на нашего тролля и, не дождавшись от него информации, заискивающе поинтересовался:

– А тебя, уважаемый, как зовут?

Элик бросил на вопрошавшего хмурый взгляд и неожиданно угрюмо ответил:

– Меня-то… Душегуб! А что?!

Лошадь

под князем попятилась, а он сам слегка побледнел и поспешно пробормотал:

– Нет, нет… Ничего…

Машенька, или теперь уже – Эльнорда, поспешила сгладить суровый ответ Элика:

– Он, знаете ли, тролль! Натура прямая и грубая… – И тут же она постаралась перевести разговор на другое: – А как нам называть нашего гостеприимного хозяина?

Гостеприимный хозяин судорожно перевел дух и, улыбнувшись приветливой девушке, представился:

– Меня зовут Мал двенадцатый, я управляю здешним имением нашего государя, Великого Качея…

Эльнорда первой просекла сказочность названного имени и, тихонько ойкнув, снова оказалась у меня за спиной. Зато Душегуб совершенно не был смущен:

– Мал – имя хорошее. – Он попытался улыбнуться, но его оскал еще больше напугал лошадь управляющего. – Так что там насчет закусить?..

И здоровенный тролль выжидательно уставился на всадника.

– О, конечно, – торопливо ответил тот. – Вот, Портята вас проводит и накормит, – он кивнул на своего спутника, – а я вынужден вас ненадолго покинуть… Дела!

И Мал, кривовато улыбнувшись, пнул свою лошадь каблуками под брюхо.

Оставшийся возле нас всадник долго смотрел вслед удалявшемуся галопом начальству. Когда управляющий, не останавливаясь возле толпы поселян, проследовал дальше вместе с остальными конниками, пристроившимися к нему прямо на ходу, Портята повернулся к нам и, оглядев нашу компанию каким-то жалостливым взглядом, пробормотал:

– Ну пойдем, серые и сумеречные, накормлю я вас…

Он тронул своего жеребца, и мы двинулись в сторону деревеньки, к по-прежнему стоявшим толпой поселянам.

Портята привел нас в небольшой сад, разбитый позади одной из хаток в центре деревеньки, и усадил за довольно большой садовый стол, врытый под старой яблоней. Большая часть местного населения, почему-то не желая расходиться, последовала за нами, но в сад не зашла. Вместо этого они рассыпались вдоль классического плетня, отгораживавшего сад от дороги и соседней усадьбы, и продолжали с неким болезненным интересом нас разглядывать. При этом они оживленно переговаривались, вот только слышно ничего не было, плетень располагался далековато от нашего стола.

Трое опрятно одетых женщин вынесли из хатки и поставили на стол два больших, накрытых крышками горшка и несколько разного размера кринок. Четыре пустых мисочки и четыре большие глиняные кружки они поставили перед нами, а рядом положили деревянные ложки. В центре стола разместили большое блюдо с уже нарезанным темным хлебом, явно самодельной выпечки.

Затем одна из женщин сняла с горшка крышку, и мы увидели, что в ней находится заготовка для окрошки. Аккуратно разложив нарезанные ингредиенты по нашим мискам, хозяйка плеснула в каждую миску янтарно-желтого кваса и сняла крышку со второго горшка, в котором оказалась круглая вареная картошка. После этого она молча поклонилась нам, словно приглашая откушать, и отошла в сторону.