Чтение онлайн

После этого побоища воевода подъехал ко мне, снял шлем и склонил голову в церемонном, но несколько неуклюжем поклоне.

– Гэндальф Серый Конец, я должен извиниться перед тобой!

Надо сказать, что после такого вступления я слегка растерялся и не сообразил, чтобы такое ему ответить. Но он и не ждал ответа.

– Я сомневался в том, что ты достоин носить звание волшебника, и подозревал в тебе самозванца! Только что ты рассеял мои сомнения, и я прошу у тебя за них прощения!

Он замолчал, продолжая держать свою голову склоненной. Краем глаза я заметил, как все три гвардейца, соскочившие с лошадей

и нашаривавшие что-то в изрубленных доспехах рыцарей Храма, замерли, а затем выпрямились и уставились, вытаращив глаза, на своего воеводу. И тут до меня дошло, что Шалаю совсем не свойственно приносить кому бы то ни было извинения, а потому мне следовало как-то ответить на его выступление. Я выпрямился в седле, положил руку на плечо верного Фродо и с подобающим достоинством произнес:

– Ну что ж! Ошибаться может каждый, но далеко не каждый может вот так открыто и смело признать свою ошибку! Я, в свою очередь, был рад рассеять твои сомнения!.. Теперь твой доклад правителю Качею будет более полным и объективным!

Я хотел было протянуть ему руку для пожатия, но сразу же передумал – кто их знает, какое значение имеет для этих ребят подобный жест.

Воевода поднял голову, и его губы тронула едва заметная улыбка. Он медленно водрузил на место свой замечательный шлем и уже из-под него пророкотал:

– Не думаю, что Епископ успеет приготовить нам какую-нибудь новую гадость, но все равно нам надо спешить. Мы должны прибыть в Замок до ночи.

Для стоявших возле своих лошадей гвардейцев это было равносильно приказу. Через секунду они были в седлах, и мы двинулись дальше по дороге довольно спокойной рысью.

– Серый, ты не обратил внимание на одну странную вещь? – негромко спросил меня Фродо через пару минут, не поворачивая свою мохнатую голову.

– Какую именно? – так же негромко переспросил я. – Странных вещей произошло с утра достаточно много.

– Ты видел, как наши орлы разделались с этими самыми рыцарями?

– Ну?

– А крови-то не было ни капли!.. Когда Душегуб проломил этому серебристому башку, я даже глаза закрыл, думал, сейчас всю дорогу мозгами забрызгает. А из этого продавленного котелка ни кровинки не выступило. И Шалай своему супротивнику башку отсек, только каска по дороге забренчала, а крови опять же не было!.. А?

Признаться, я совершенно не обратил внимания на эти действительно необычные детали. Более того, если бы хоббит не задал свой вопрос, я над этим и не задумался бы. А сейчас мне стало как-то не по себе. Что ж там было, внутри этих серебристых доспехов?! Что же это за существа такие – рыцари Храма?!

Остаток нашего пути прошел без приключений, если не считать того, что отставшая часть отряда догнала нас уже буквально перед воротами Замка. И вид у них был довольно обалделый. Я понял, что когда мне удалось разбить Зеркало, мы, вернее, наши тени, исчезли у них на глазах и тут же образовались далеко впереди. Было от чего прийти в смятение.

Однако никаких расспросов со стороны отставших не последовало. Во-первых, в Качеевой гвардии, как я понял, не было принято задавать вопросы старшим по званию, а во-вторых, мы уже въезжали на подъемный мост Замка.

Ворота Замка, собранные из огромных дубовых плах, окованных полосовым железом, при нашем приближении медленно, словно бы сами собой, распахнулись, пропуская

нас в довольно мрачный двор. Напротив замковой стены, метрах в сорока от нее, высилось главное здание, вернее даже – дворец Замка, нависая над двором своими пятью этажами. По обеим сторонам от него стояли двухэтажные хозяйственные постройки. Таким образом, замковый двор представлял собой самый настоящий каменный колодец.

Мы соскочили с лошадей, причем мне пришлось помочь Фродо, и следом за Шалаем направились к центральному входу. Над высокими, узкими двустворчатыми дверями, при полном отсутствии ветра, тяжело развевалось атласное полотнище знамени. Мы все четверо остановились и одновременно посмотрели на это знамя. На ярко-зеленом фоне светился золотом поднявшийся на дыбы единорог. Золотой зверь был настолько чудесно вышит, что в мерном колыхании знамени казался совершенно живым.

– Я смотрю, вам понравилось королевское знамя… – раздался из дверей голос Шалая. – Однако нам надо успеть к правителю. До захода солнца осталось несколько минут, а после захода он никого не принимает!

Братство Конца тут же двинулось к дверям, привычно поделившись на пары – мы с Душегубом оказались впереди, а Эльнорда с Фродо за нашими спинами.

Миновав двери, мы оказались в большом, округлом зале с высокими, в два света, стенами, обшитыми темным деревом и украшенными великолепными шпалерами. Из середины зала вверх и к дальней круглой стене уходила беломраморная лестница, с такими же мраморными перилами на точеных столбиках. У дальней стены она делилась на два рукава, струящихся направо и налево вдоль стены и оканчивающихся небольшими круглыми балконами, на которые выходили чистые белые двери.

На третьей ступени лестницы в гордом одиночестве стоял крошечный человечек, можно даже сказать, карлик, в чрезвычайно ярком, вычурном наряде. Поверх ярко-красной шелковой рубашки на нем была надета короткая желтая курточка, расшитая многочисленными красными лентами и кружевами. Зеленые короткие, но очень широкие штанишки были также украшены лентами и кружевами, золотисто-желтого цвета. Желтые чулочки со стрелками удерживались зелеными муаровыми подвязками. На ногах у карлика красовались синие туфли на высоких серебряных каблучках.

Голова у этого существа была абсолютно лысой, зато на подбородке красовалась рыжеватая бородка, напоминающая непомерно растолстевшую эспаньолку. При полном отсутствии усов она выглядела весьма пикантно. В левом глазу лысого карлы поблескивал монокль такого размера, что было непонятно, как он его туда смог запихнуть, зато правый глаз был крепко зажмурен.

Карлик стоял в вольной третьей позиции, сцепив коротенькие ручки на уровне пупка, и со скучающим видом рассматривал сквозь свою лупу настенные шпалеры.

Нас эта замечательная личность, казалось, совершенно не замечала.

Поскольку Шалай, увидев этого бородатого, близорукого и одноглазого франта, остановился не доходя до лестницы, мы с Душегубом остановились тоже. Ребята, выйдя из-за наших спин, остановились рядом с нами, и вся наша четверка уставилась на расписного малорослого аборигена. Рядом с ним наши не совсем обычные наряды казались весьма заурядными.

С минуту в зале висело молчание, а затем карлик перевел свой вооруженный взгляд на воеводу и немедленно заверещал тоненьким голоском: