Чтение онлайн

Откланявшись и послав несколько воздушных поцелуев, хоббит прекратил свои чтецкие упражнения и двигался вперед, словно ничего и не произошло. А я с напряжением ожидал, какое же видение достанется мне самому. И в то же время я старался держаться поближе к мерно вышагивавшему впереди Душегубу, чтобы иметь возможность подхватить Кину, если троллю станет вдруг худо. Но с нами и гвардейцем ничего не происходило.

Между тем постепенно становилось прохладнее, ноги уже не обжигало каждое прикосновение к черному зернистому стеклу дороги и дышать стало гораздо легче. Я вдруг с удивлением понял, что

приближается вечер, и солнце закатилось за край Пустыни, и небо уже темнеет в предчувствии ночи.

Тут тролль остановился и, обернувшись к нам, твердо сказал:

– Пора становиться на ночлег, а то в темноте мы потеряем направление…

Гвардеец мгновенно опустился на холодное стекло и замер. Я сдернул с себя плащ и постелил его, сложив вдвое. Душегуб сразу понял мои намерения и аккуратно уложил на расстеленный плащ Кину. Эльнорда шатаясь подошла к лошади Душегуба и вытащила оба одеяла. Одно она протянула Фродо, но тот неожиданно помотал головой:

– Забирай оба, судя по всему, ночью будет холодно…

Мы расположились на ночлег, и никто даже не заикнулся о еде, хотя костерок я запалил. Было странно смотреть на пламя, пляшущее над темным зеркалом, и особенно на его отображение, бросавшее острые клинья огня вниз, вглубь, в черную темноту Тефлоновой Пустыни. Оно ничего не освещало, но казалось продолжением той темной магии, которая преследовала наше Братство весь прошедший день.

Хоббит оказался абсолютно прав – ночью было холодно. И не просто холодно, а холодно до жути, до того, что мы с наслаждением, с вожделением вспоминали дневное пекло. На рассвете мы с трудом поднялись на ноги, не выспавшиеся и не отдохнувшие. Единственное, что хоть немного утешало, это то, что ни у кого из нас не было обморожений. Солнце только-только вызеленило край горизонта, когда мы снова отправились в путь, а я с ужасом думал, как мы сможем проделать еще один дневной переход.

Но Душегуб упрямо шагал вперед, и мы, словно связанные с ним невидимой нитью, шагали следом. Незадолго до полудня сбесились и ускакали в никуда лошади Шалая и второго гвардейца. Хорошо, что раненого парня мы утром положили на мою лошадь, она, хоть и косила в сторону людей диким глазом, еще слушалась, так же как тяжеловоз Душегуба, преданно топавший за ним.

А когда солнце перенесло свои лучи с наших лиц на наши спины, видение пришло ко мне.

Наше Братство медленно брело вперед, по-прежнему возглавляемое Душегубом. Я как раз пропустил вперед Эльнорду и Фродо, когда неожиданно услышал за спиной дробный стук копыт. Нас кто-то догонял верхом. Удивившись, что это за лошадь, способная скакать по Тефлоновой Пустыне, я оглянулся и увидел жуткого монстра, быстро приближавшегося к нам.

Две сплюснутые, похожие на змеиные, головы были вознесены высоко в небо на чешуйчатых, болотного цвета, шеях. Шеи сходились к широченному торсу, из плеч которого вырастали две длинные мускулистые руки. И тело, и руки в отличие от шей покрывала бледная, даже землистая кожа. Чудовище имело четыре ноги, своей толщиной напоминавшие слоновьи, но двигавшиеся с совершенно невероятной быстротой и издававшие при этом тот самый топот, который заставил меня оглянуться.

Описывая увиденного мной зверя, я понимаю, как мало мое описание соответствует

действительности, но мой язык просто недостаточен, чтобы передать внешний вид этого монстра. Например, кто-то другой мог бы назвать руки этого чудовища пятипалыми щупальцами, потому что они имели не менее шести суставов и могли изгибаться во всех направлениях.

Монстр быстро приближался, и я увидел, что на его теле, между шеями, в некоем подобии седла располагается человеческая фигура. Стало понятно, что это чудовище несет наездника, и мне придется иметь дело именно с ним.

Я остановился и, опершись на посох, стал дожидаться всадника, а мои друзья, не обращая на меня никакого внимания, прошествовали мимо. Я удивился, как быстро они стали двигаться – уже через минуту шагавший последним Шалай начал растворяться в подернутом маревом воздухе.

А вскорости подбежало чудовище. Вблизи оно было еще невероятнее. Головы во время движения по очереди целеустремленно ныряли вперед, а затем разочарованно откидывались назад, словно увидев что-то интересное, они в следующее мгновение понимали, что увиденное не представляет никакого интереса. Кожа на туловище и ногах была покрыта темной, поблескивающей слизью, а может быть, это был просто пот. Ноги чудовища и в самом деле оканчивались копытами, только эти копыта были снабжены шестью матово поблескивающими когтями. И все тело монстра окутывало облако самых различных запахов, от тонкого сладковатого аромата корицы до резкой вони аммиака. При этом запахи не смешивались, так что нельзя было даже предположить, какой аромат в следующее мгновение ударит по обонянию.

Пока я разглядывал монстра, он промелькнул мимо, но тут же принялся тормозить, и я сразу понял, для чего его копыта снабжены когтями. Остановившись, он развернулся и в мгновение ока оказался около меня. Одна из голов нырнула чуть ли не к самому моему лицу, обдав меня запахом фиалок, и из ее раскрытой пасти вынырнул длинный красный язык, напомнивший мне своим движением ярмарочный язык-гуделку.

Но в следующее мгновение монстр перестал для меня существовать, я увидел, что между его головами расположился… Епископ!

Он рассматривал меня, как-то грустно улыбаясь, и молчал. Я тоже молчал, приходя в себя от изумления. Значит, не прав был Шалай, когда утверждал, что Епископ не появится сам, пока не исчерпает возможности достать нас чужими руками!

Наше молчание продолжалось довольно долго, Епископ словно обдумывал, что же со мной делать, а я просто хотел дать своим ребятам возможность убраться подальше от места нашей разборки. Наконец Епископ заговорил:

– Ты так и не ответил на мое предложение…

Его голос звучал необыкновенно мягко, но за этой мягкостью чувствовался немалый упрек.

– Какое предложение? – продолжал я тянуть время.

– Насчет твоей души… – напомнил Епископ.

– Но мы же договорились, что я сначала обдумаю свои условия, – напомнил я.

– Двое суток давно истекли, – уточнил Епископ. – Пора давать ответ.

– По-моему, мой ответ ясен, – пожал я плечами. – Если бы это было согласие, я вряд ли покинул бы твой гостеприимный Храм.

Епископ склонил голову набок и рассматривал меня с высоты своего монстра как некое занимательное насекомое.