Братство Чародеев
Шрифт:
От эйфории его отвлек стук копыт за спиной. Мигом на плечи обрушилась вся тяжесть последних недель, месяцев, лет. Наверное это отразилось на фигуре паладина, так как голос сзади с усмешкой произнес:
– Извини, что вернул на землю. Завтра с утра начнем подъем.
Разящий. Ладомар неохотно обернулся на командира Лихих.
– Горы – это лучшее что можно было придумать, – неожиданно поделился кавалерист и подмигнул.
– Небесный Горн в этих горах? – глухо поинтересовался Ладомар.
– Да, но это к северу.
– Туда вы меня, разумеется, тоже не пустите? – горько
Разящий пожал плечами:
– Браток, не я решаю. С Шаманом говори, он может все в Анхоре.
– Поедем втроем, не хочу ребят туда гнать, – рыцарь Братства кивнул на перевал. Сейчас, на фоне голубого неба, его седловина казалась ступенькой в небо. – Да, и далеко не отъезжай, южанин.
– Как меня зовут, Разящий? – вдруг улыбнулся Ладомар. Он с наслаждением следил, как на лице такого уверенного в себе, такого всезнающего Лихого появляется удивление:
– Даморар? – предположил тот.
– Почти, – паладин отвернулся. И зачем подчеркнул свою «исключительность»? Что-то новое узнал? Поморщившись, Ладомар тихо повторил:
– Почти… Я хочу побыть один.
– Не задерживайся, южанин, – раздался за его спиной голос Разящего. – Я, все-таки, за тебя отвечаю.
Ладомар промолчал, глядя на горные вершины. Как ему хотелось, чтобы Элинда была рядом. Он и она… И горы. И никого более. Просто постоять, и помолчать вдвоем.
Мечты.
Восхождение на перевал началось с первыми лучами солнца. Утро оказалось весьма холодным, но это никоим образом не умалило желания Ладомара немедленно отправиться в путь. Несмотря на то, что сонный лагерь Лихих выглядел очень уютно. Паладин зябко поежился, но улыбку не сдержал.
– Странный ты, южанин, – отметил этот факт собирающийся Разящий. – Когда все улыбаются – ты мрачнее тучи, а когда вообще не до смеха – ты чему-то радуешься.
Заспанная Таната улыбнулась шутке Лихого. Даже в столь невыгодный момент девушка смотрелась очень мило.
– Утром, в такой холод, в дальнюю дорогу собираемся, – ворчливо продолжил развивать тему Разящий, – а он улыбается! Вот фантазер, а!
Ладомар сделал вид что не слышит его.
– Кони перевал не пройдут, но часть пути верхом сделаем. Дальше мои ребятки их заберут, – командир всадников с прищуром посмотрел на пробивающиеся сквозь дубовую листву лучи. – С погодой нам не повезло. Будет жарко.
Разящий оказался прав: Ладомар начал дуреть от жары едва солнце докатилось до зенита. К чести командира Лихих, тот очень заботливо, хоть и не без издевки, отнесся к спутникам. Он даже прихватил с собой белые чепцы для попутчиков. Наверное, только благодаря им черноволосые Ладомар и Таната остались в сознании.
До того момента как они вышли на каменные склоны, миновав последние следы растительности, паладин, несмотря на палящее солнце, получал от дороги удовольствие. Жарко, постоянная жажда, но зато какая красота! За спиной путников раскрывался чудный, холмистый Анхор. Ладомар заметил какой-то изящный дворец в глубине леса, к востоку. Много впечатляющих, сказочных видов. Эйморские горы, где он бывал до этого, отличались серостью и однообразностью.
А потом начался путь пешком. Конечно же, Ладомар, сопровождаемый улыбающимся
Разящий настоял, чтобы Ладомар взял с собой еще и теплый плащ. Спорить с ним южанин не стал: горы обманчивы, жара здесь может смениться холодом в течение часа, но как же не хотелось брать с собой лишний груз! Сам командир всадников был одет гораздо лучше своих товарищей, чувствовалось, что толк в нарядах он знает, но при этом умеет отличать красивое от удобного. Походное же облачение Танаты являлось обычным, хоть и подогнанным по ее фигурке, мужским охотничьим костюмом. Для гор не самый лучший вариант, но приемлемо.
К вечеру измученный переходом Ладомар стал относиться к спутнице помягче. Всю дорогу он наблюдал, как красавица мучается от жары и усталости, но та ни разу не пожаловалась идущему впереди Разящему. Кстати, командир Лихих вел себя так, будто всю жизнь провел в горах. Ловко прыгая с камня на камень, он с веселым прищуром оглядывал нависающие над ним склоны, с улыбкой вдыхал горный воздух и излучал бодрость. Впрочем, подгонять он спутников не пытался.
Ладомар с трудом переставлял отяжелевшие ноги, все чаще останавливался перевести дух, и даже открывающиеся за спиной виды не так восхищали, как раньше. При взгляде вниз казалось, что они идут уже не первый день. Давно скрылся в дымке тот небольшой замок на востоке, а леса и поля Анхора смешались в темное море. По краям от тропы чернели скальные отвесы со снежными дорожками, и от мертвых камней веяло освежающим холодом. Начало подъема, средь пышной зелени и чудных деревьев, казалось давно забытой сказкой.
Ни Таната, ни паладин – не обменялись ни словом в течение всей дороги. Лишь когда Разящий, будто вспомнив о спутниках, обернулся к ним и бодро сообщил, что они скоро доберутся до «одной пещерки» где и переночуют, Ладомар буркнул:
– Слава Небесному…
– Слава… – очень устало проговорила Таната.
– Совсем вымоталась? – паладину стало ее жалко.
– Я в порядке, спасибо, – улыбнулась девушка, но в глазах мелькнуло изумление. – Выдержу.
– Вы что, устали, что ли? Вот фантазеры! – Разящий остановился, присел и хлопнул себя по коленям. Затем самодовольно осклабился и смело встретил тяжелый взгляд Ладомара. – Я планировал к ночи уже на ту сторону выйти. Но что-то вы медленно ходите.
У паладина не нашлось сил разозлиться на командира Лихих.
– Он из Первого Круга, – тихо произнесла Таната, когда Разящий забыл про них и продолжил подъем.
– Что? – не понял ее Ладомар.
– Первый Круг. Они не как простые люди. Сильнее, быстрее, опытнее, выносливее и живут дольше. Есть Первый Круг, Второй Круг и Верховные. Я из Второго… – девушка вяло отмахнулась от назойливого насекомого (как ни удивительно, но они неплохо досаждали путникам даже здесь, среди камней).
– А Верховные еще сильнее? – Ладомар улыбнулся. Нехитрая иерархия.