Братик
Шрифт:
– Сколько раз я просил не курить в моей комнате Всё пропахнет дымом.
«И тобой, подушка пропахнет тобой, как я смогу на ней уснуть»
– Мааайкрофт…
Голос проходит по нервам, от него вибрирует всё тело.
– Майкрофт, я настоятельно прошу тебя прекратить лезть в мою жизнь. Мне надоело искать камеры по всему дому. Я могу догадаться, кто сообщил Уилксу-старшему о наших с Себом намерениях. После сегодняшней встречи с миссис Блэксмит укрепились ещё кое-какие из моих подозрений. Горничная на меня стучит, и дворецкий, и даже во Флориде ты до меня дотянулся, - следует длинный список
– А Лестрейд, кстати, не единственный полицейский в Ярде, с кем я работаю. И я никогда не спал с ним, и не собираюсь, - подводит итог Шерлок.
– Какое это имеет отношение..
– Самое прямое. Я знаю, что ты прекрасно отдаёшь себе отчёт в природе собственных чувств. Послушай, если я дам тебе, ты наконец успокоишься и позволишь мне жить
Майкрофт, ни жив, ни мёртв, стоит в дверях, вцепившись в косяк.
– Нет, - пытается сказать он, но из горла вырывается только невнятный клёкот.
– Нет, всё станет только хуже.
Он позорно сбегает.
– Когда ты понял, что в пабе будет засада - спросил Джон, обрабатывая Шерлоку ссадину на лбу.
– Не дёргай бровью, ты мне мешаешь.
– Ну что ты, Джон, я и понятия не имел. Разве потащил бы я только что отобранные документы прямо в руки заказчика Ну вот, теперь я приду к мамуле, пахнущий «Бифитером», с разбитой физиономией…
– Я не виноват, что единственная уцелевшая бутылка жидкости, годной для обработки ран…
– Молчу, молчу.
По дороге в имение Шерлок, размахивая руками, рассказывал сказки про окрестные холмы, Джон тащил следом портфель и думал, что некоторые до старости дети. А детектив прикидывал, успел ли один старый дуралей воспользоваться данной ему форой. В плане Шерлока были учтены и засада, и люди Майкрофта, повязавшие бандитов, и шедший с востока дождь, и маленькая пещерка, где они с Джоном дождь пережидали.
Потом вокруг них суетились мамуля и слуги, Джона закормили и устроили в кресле у камина, мамуля заняла другое и принялась рассказывать про своих детей все те милые глупости, которые готовы рассказывать все на свете мамули, нашедшие благодарных слушателей. Шерлок, по-домашнему, растянулся прямо на ковре. Обычно он подобных разговоров не одобрял, но сегодня мягко подталкивал беседу в нужном ему направлении. Смутные, детские воспоминания, частично вытесненные в область бессознательного, путались в показаниях. Шерлок нуждался в восстановлении собственной хронологии.
Половину детства Шерлок провёл в больнице. Конечно же, мама рассказала историю про Шерлока и волшебные бобы, вернее, про неудачное покорение самого высокого в поместье дуба, закончившееся парой месяцев в гипсе. И про то, как Шерлок учился выживать в лесу, пока его два дня искали, всей деревней прочёсывая окрестности, наелся каких-то червяков и поганок… И про результаты прочих, менее опасных экспериментов. Впрочем, он изучил местную больницу вдоль и поперёк, перезнакомился со всем персоналом, открыл для себя такие интересные места, как морг, лаборатория и психиатрическое отделение. Про попытку самоубийства мамуля рассказывать не стала, хотя и обмолвилась
– Как говорит Майкрофт, Шерлок у них только в морге, кажется, не лежал, а так - во всех
– Да, - кивнул Шерлок.
– Как-то я отравился два раза за одно лето. Первый раз - поганки, а второй… что это было
– Мне казалось, ты не помнишь, - в голосе матери прозвенело едва заметное напряжение.
– Помню. Тогда ещё Дерек уволился. В июне таскал мне в больницу булочки, а в августе его уже не было.
– О господи. Ну конечно, разве я могла поступить иначе У отца было сложное время, моя помощь требовалась ему в Лондоне, и я оставила вас с Майкрофтом на попечение слуг. Дерека и Элис. Дворецкий и кухарка, - пояснила мамуля Джону.
– Майкрофт пустился во все тяжкие, а ты забрался в гараж, выбраться не мог, перевернул банку с какой-то гадостью и надышался до полусмерти, прежде чем тебя нашли. Конечно, я уволила обоих слуг, а Майкрофт до сих пор…
Шерлок смотрел на её стиснутые руки, на отведённые в сторону глаза и думал, какая часть этой истории правда.
То, что обернулось позорной неприятностью в гараже, несколько лет спустя отлично получается у них с Джейми под открытым небом.
Они сталкиваются на улице, около почты Блэксмит, между отсидками слоняющийся без дела, и Шерлок-разбитое-сердце, из университета, на каникулах, несущий с почты посылку с реактивами.
– Не побрезгуешь выпить со мной, принцесса
Разговор «за жисть» в пабе.
– Какие у тебя руки нежные, не замараешь иной раз, завидую я тебе.
– Это я тебе завидую, у тебя всё так просто…
И неожиданно бурный секс в мокром лесу, в двух метрах от дороги. Шерлок на четвереньках, опираясь на тёплый бок Монстра, всё того же, старенького, в дурацких украшениях, орёт и выгибается, как мартовская кошка, а потом стоит перед воротами поместья, в обнимку с посылкой, прижимая разгорячённый лоб к холодным прутьям решётки.
– Мама говорит, что ты подменыш с пустых холмов, погубишь меня, высосешь душу. Сколько было у меня всякого разного, а забыть тебя не могу…
Спустя пару лет миссис Блэксмит швырнёт Холмсам в лицо рождественские подарки, выкрикивая
– Мужа у меня отняли, сына отняли, думаете откупиться этим дерьмом! Вон из моего дома!!! А ты… ты… - для Шерлока у неё даже не найдётся слов.
Майкрофт выйдет от неё последним, задержится зачем-то минуты на две.
– …и после каждый раз в нём открывались новые способности, как будто Шерлока надо было ненадолго притормозить, чтобы количество знаний перешло в качество, - улыбнулась мамуля.
– Однажды он рассердился на кого-то из деревенских, встал посреди улицы и давай выкладывать все его грешки, как прорвало. А иной раз и пары слов хватало, чтобы прохожего напугать…
Джон дремал, даже похрапывал, его не смог разбудить и появившийся Майкрофт, прибывший ни на каком не на вертолёте, а на обыкновенной машине. Мамуля незаметно ускользнула к себе.
– Идём, - гибкое тело взметнулось с ковра. В глазах Шерлока отражались блики пламени догоравшего камина, он сам казался одним из танцующих язычков, бестелесным духом огня, и Майкрофт последовал за ним.
– Ты что-то вспомнил - встревожено спросил Майкрофт, присаживаясь рядом с братом на затянутый белой тканью диван.