Братчина

Алесь КОЖЕДУБ

БРАТЧИНА

Роман

Алесь (Александр

Константинович) Кожедуб родился в 1952 го­ду в г. Ганцевичи Брестской области. Окончил Белорусский государственный университет и Высшие лите­ратурные курсы при Литератур­ном институте имени А.М. Горь­кого в Москве. Работал учителем, научным сотрудником, редактором на телевидении, главным редактором издательства «Советский писатель» и заместителем главного редактора «Литературной газеты». Печатается с 1976 года. Автор многих книг прозы на белорусском и русском языках, а также книг по истории «Иная Русь» и «Русь и Литва». Лауреат литературных премий имени Михаила Шолохова, Ивана Бунина, дипломант премии имени Антона Дельвига. Живет в Москве.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

На коленке

1

В начале миллениума жизнь обычного российского писателя была бедна и неинтересна.

«Может быть, в этом особенность всех миллениумов, случавшихся в истории человечества? — размышлял я, сидя в своем кабинете в издательстве «Современный литератор». — И, предположим, в каком-нибудь тысяча первом году от Рождества Христова переписчик летописей в монастыре был столь же нищ и убог, как и аз, грешный?»

Сейчас на дворе был две тысячи второй год. И спросить о том, каково жилось человеку, связанному со словом, тысячу лет назад, было некого.

Раздался телефонный звонок. Я взял трубку.

— Это Петров, — услышал я. — Надо встретиться.

С Мишей Петровым мы были знакомы, но не близко. Встречались на писательских собраниях, в домах творчества, пару раз выпивали в Доме литераторов, но не более того. Среди собратьев по перу у меня были гораздо более близкие по духу люди.

— Приходи ко мне в газету, — сказал Петров. — Знаешь, что я теперь в «Литературной жизни» главный?

— Знаю, — сказал я. — Вы по-прежнему сидите на Цветном?

— Какой Цветной! — засмеялся Миша. — Газета давно в Монетном переулке. Отстал от жизни, старик!

Я действительно подотстал от этой самой жизни. Надо взбодриться.

— Для этого тебя и зову, — угадал ход моих мыслей Петров. — Жду завтра в середине дня. У тебя ведь в издательстве свободный график?

— Свободный, — согласился я.

В издательстве я действительно чувствовал себя относительно свободно. Книги у нас выходили от случая к случаю и в основном за счет средств авторов. А в этом, как ни крути, присутствовала некоторая неполноценность. Даже корректоры ее чувствовали и читали тексты вполглаза. Я с этим боролся, но с переменным успехом.

«Пойду бороться в “Литературную жизнь”, — подумал я. — Там ведь тоже тексты».

Отчего-то я не сомневался, что в газете меня ждет предложение, связанное с литературой.

— Будем издавать приложение по белорусской

литературе, — сразу взял быка за рога Петров. — Ты ведь белорус?

— Белорус, — кивнул я.

— Я знал, что ты мне понадобишься. — Петров пристально посмотрел на меня, откинувшись в кресле.

Мы сидели в кабинете, который по размерам уступал кабинету директора издательства «Современный литератор». Но по антуражу он значительно превосходил его. Вон и бутылка виски примостилась на подоконнике. О своем кабинете я и не говорю — конура, в которой нет даже сухой корочки.

— Выпьем, когда подпишем договор, — сказал Петров. — У меня этих виски... — Он пренебрежительно махнул рукой.

«Да, надо примыкать к армии победителей, — подумал я. — Похоже, здесь в ходу не только виски».

— Всего хватает, — сказал Петров. — Завтра идешь на встречу с этим... как его... Короче, на самом верху я договорился, тебе нужно порешать технические вопросы. И прежде всего — придумать название проекта. Усёк?

— Усёк, — поднялся я со стула. — Координаты взять у секретаря?

— Да, Ольга скажет, куда идти и к кому. А меня ждут дела.

— Наверху? — показал я пальцем в потолок.

— Нет, деловая встреча в ресторане. Сейчас все по-другому, старик.

Я уважительно покивал. Создавались новые традиции, и к ним следовало относиться с почтением.

— Наладишь дело — и тебя позовем, — сказал Петров. — Всему свое время. А название должно быть завтра. Так что визит в «Московский вестник» переносится на неопределенный срок.

«А он обо мне знает гораздо больше, чем я думал, — почесал я затылок. — Откуда?»

— Оттуда! — ухмыльнулся Петров. — Начинается другая жизнь, и она будет интереснее предыдущей. Попомни мое слово!

К словам Петрова тоже надо было относиться с почтением. Он, во-первых, создал себе имя еще при Советах, а во-вторых, считался первопроходцем в литературе. Не каждому писателю удалось очернить армию вкупе с комсомолом и при этом стать знаменитым.

— Потому что работаю не покладая рук, — вздохнул Петров. — А мог бы просто пить водку в «Московском вестнике». Пьешь?

— Пью, — тоже вздохнул я.

— Теперь у тебя на это не будет времени, — назидательно сказал Петров. — Большое дело начинаем. И не такое простое, как им кажется.

«Кому это “им”? — подумал я. — Коллегам из противоположного лагеря?»

— Скоро узнаешь.

Мановением руки Петров вымел меня из кабинета. Как ни странно, я на это мановение не обиделся. Дело и вправду затевалось серьезное.

2

Итак, нужно было придумать название для российско-белорусского литературного проекта. А где его взять?

— В словаре Даля, — пожала плечами жена. — Там много хороших слов.

Она, как и я, была филолог, но с древнерусским уклоном. А это дорогого стоило.

Мы разделили словарь пополам, по два тома каждому, и принялись их листать.

«И правда хороший словарь, — думал я. — Почти весь белорусский язык в нем. Да и украинский тоже».

— Вот прекрасное слово, — сказала жена. — Братчина!

Я понял, что она уже добралась до буквы «Б». Я еще сидел на «П».

А слово и впрямь чудесное. И с тем же древнерусским уклоном.