Чтение онлайн

— Чего ещё?

— Как… это… ну…

Он не находил слов, чтобы выразить обуревавшие его чувства и только кивал на новоявленное чудо.

— Хватит «какать»! Пошли! Сам всё увидишь!

Пашка бесцеремонно подхватил его под руку и потащил следом за убежавшей «язвочкой». Люба, едва поспевая, хвостом увязалась за ними.

— Идём, что ли? — предложил Санька.

Но я отмахнулся:

— Чего я там не видел?

— А дифирамбы послушать? — подкатился Игорь с кривой ухмылкой.

— Уже слышал. И довольно

громко.

Санька коротко рассмеялся:

— Можно понять товарищей. Надо бы как-то поаккуратнее преподносить наши «услуги» населению.

— Предложи.

— Ну… — чуть задумался Санька, прищурясь. — Вот, хотя бы составить список желаемого. Принять к сведению. А уж потом ночью и явить миру чудо. Как-то так…

— Ты думаешь, наутро реакция будет чем-то отличаться от той, что мы только что наблюдали?

— Скорее всего, нет. Только мы этого видеть не будем.

— Тебя это напрягает?

— Ну… Не так, чтобы очень… Но немного есть. Приедается. К хорошему тоже быстро привыкаешь.

— «К хорошему»! — фыркнул Игорь. — Извращенец вы, однако!

— Не без этого, — философски парировал тот.

Вернулись они минут через пять. Довольно быстрым шагом. Втроём. «Язвочки» с ними не было. На Славика было страшно смотреть: всё лицо его покрылось какими-то пятнами, а выражения глаз я правильно понять так и не смог.

— Вовчик! — ещё издали крикнул мне Пашка. — Отмотай назад!

— В смысле?

— Ну… Твою же мать!.. — он выругался, провалившись в сугроб, когда нога съехала с протоптанной в глубоком снегу узкой тропинки. — «Сарай» верни на место!

— Это ещё почему? — уже хором спросили мы.

— Да у Натальи там… — он опять провалился по колено в снег, но теперь с другой стороны тропинки. — У неё там чего-то было. И вместе с «сараем» ушло. Думаешь, чего она так орала?

— Чего «было»?

— А я знаю? Не говорит. Только обзывает нас последними словами.

— Презентация Дома Культуры не состоялась? — хохотнул Санька.

— Какая там «презентация»! — он подошёл к нам и стал отряхивать снег со штанин. — Не дала нам и рта раскрыть. Такое впечатление, будто похоронила там кого!

— Драгоценности, что ли? — предположил я.

— Самогонный аппарат! — уверенно припечатал Игорь.

Пашка отмахнулся:

— Не знаю…

Славик подал голос:

— Молодые люди… Вам вот смешно. А мне как быть? Как отчитываться за это чудо архитектуры?

— Так это уже твои проблемы, Николаич! — фыркнул Пашка. — Наша задача — дать! А твоя — соврать! И нам дела нет, как ты будешь там выкручиваться в этой своей прокуратуре. Не велик труд, я думаю, бумажки как надо подмахнуть? Ты же тоже не в накладе останешься?

— Ну зачем так грубо, — покосился он на Любу. — Скажем так…

Но как он хотел сказать, мы не узнали, потому что в его кармане зазвонил

мобильник.

— О! — обрадовался Пашка. — Вот и прокуратура! Легка на помине!

— Типун вам на язык… — пробормотал тот, приглядываясь к надписи на дисплее и меняясь в лице. — Алё, Танечка… — проблеял он умильным голоском, приложив телефон к уху и отворачиваясь от нас. — Да… Да… Да тут у меня это… встреча… Что?… Скоро… Какое молоко?… Ах, молоко!.. Да, купил… Я помню… Да-да… Я тоже…

Пока он охмурял свою Танечку, Пашка кривил за его спиной рожи, комментируя разговор. Хорошо хоть Люба не видала. Она моментально оглохла и ослепла, как только Славик стал облизывать мобилу, и потому Пашкиного глумления не усекла.

— Жена звонила, — как бы извиняясь, повернулся Славик и встретился с Пашкой лицом к лицу. Тот запоздало среагировал и не успел сменить его выражение.

Что-то про себя поняв, Славик сухо проронил:

— Ну так что, молодые люди… — и осёкся, не увидев на горизонте «Дворца», как его назвал Пашка. «Сарай» стоял на прежнем месте.

— Ума не приложу… Как вы это делаете? — подавленно просипел он.

Люба послушно повернулась в нужную сторону и, поджав губы, тоже отвердела лицом.

— Секрет фирмы! — Пашка значительно поиграл бровями. — И открывать его мы вам не обязуемся.

— Да ладно… Ради Бога… — убито пробормотал Славик. — Вы мне одно скажите… — Он в нерешительности потоптался на месте, перекладывая папочку из одной руки в другую. — Что это нам будет… стоить?…

В этот момент зазвонил мобильник, но теперь уже у меня. Я и без того ощущал какую-то неясную тревогу, а потому испуганно схватился за телефон:

— Алло… Что случилось?

— Ничего не случилось, — раздался в трубке мужской баритон.

Я моментально внутренне напрягся. В последнее время незнакомые голоса ничего хорошего с собой не несли. Взгляд на дисплей ничего не выяснил: номер был незнакомым.

— Кто вы?

— Не узнал? — добродушно хехекнул баритон и что-то в этом «хе-хе» отозвалось в душе отдалённым воспоминанием. Я в пожарном порядке прокручивал в памяти лица своих знакомых и не находил соответствия голосу.

— Извините, нет…

— Них-них-ничего себе! — хохотнула трубка. — Гудермес уже что? Выпал из памяти?

И тут будто пелена с глаз упала!

— Бог ты мой! — заорал я обрадовано. — Вовка! Ты, что ли?!

Мои спутники хором навострили уши.

— Ну, вроде как я, — рассудительно ответил говоривший. — На Бога пока не тяну, но ангелом — может когда и стану. Надеюсь.

— Бли-и-ин!!! — завопил я радостно, одновременно обращаясь и к заинтересованно обступившим меня друзьям и к собеседнику в трубке. — Вовка Борисов отыскался! — Я переключил мобильник на громкую, чтобы всем было слышно нашу беседу. — Ты где пропадал?! Ни слуху, ни духу! Столько лет!