Чтение онлайн

Если бы хорошенько проанализировать чувство, которое питал Джо к Эмме Филипс, то едва ли бы можно было сказать, что он был в нее влюблен. Разница в их общественном положении была так велика, что о какой бы то ни было любви между нею и им нашему юноше даже не мечталось. Он просто боготворил ее, считал ее своей путеводной звездой, ловил малейшее ее одобрение, малейшую улыбку и старался избегать всего, что могло причинить ей хотя какое-нибудь неудовольствие.

Работал Джо усердно и успешно. Слик был доволен им чрезвычайно. Целый день он трудился и совсем не заботился о своем

столе. Ел кое-как. Бывали дни, что он и совсем не обедал.

— Слик, — сказал однажды Смолль, — этот бедный мальчик у нас, пожалуй, с голоду умрет.

— Сэр, я тут не виноват. Он, видите ли, не желает уходить на обед, когда есть дело, а так как дело есть постоянно, то ясно, как день, что он никогда не имеет времени пообедать. Я бы желал, чтобы он жил в одном доме с нами и у нас же бы и обедал. Это было бы во всех отношениях лучше, и время бы сберегалось.

— Время — деньги, Слик. Сбережено время, сбережены деньги. К тому же он вполне достоин хорошего пропитания. Быть по сему. Устройте это дело.

И вот через два месяца своей службы в конторе Джо водворился в красивой небольшой спальне и получил стол от своего хозяина. Обедать ему приходилось не только с морскими офицерами, но и в обществе мистрис Филипс и Эммы.

Прошло больше года. Наш герой за этот срок сделался важной особой. Он был в большом фаворе у морских капитанов, любивших его в особенности за необыкновенную расторопность, совпадавшую с их крутыми флотскими понятиями о том, как надобно делать дело. Мистеру Смоллю и мистеру Слику весьма часто говорилось: «Пришлите О’Донагю, я с ним поговорю, и все будет ладно». Мистер Смолль назначил ему 150 фунтов в год жалованья, кроме квартиры и стола, и наш герой чувствовал себя великолепно. Все офицеры флота его знали и очень любили. Во всех кают-компаниях он был свой человек.

Однажды утром, когда занятия в конторе уже кончились и были в полном разгаре, мистер Слик, зачем-то выходивший, возвратился и объявил мистеру Смоллю:

— Сэр, адмирал со свитой идет по улице и, по-видимому, направляется к нам.

Мистеру Смоллю не часто приходилось принимать у себя адмиралов. Он встретил важного гостя почтительно, со шляпой в руке, у подъезда и провел в контору.

— У меня к вам очень важное дело, мистер Смолль, — сказал адмирал. — Я получил совершенно неожиданно приказ выйти из, Портсмута. Мне необходимо использовать ближайший отлив. Суда у меня готовы к выходу в море, все на них в полной исправности, но припасов, как вам известно, нет ни одной пылинки. Прилив начался час тому назад. Со следующим отливом мы должны выйти в море. Сроку у нас, следовательно, не более шести часов. Скажите мне — вот список того, что требуется, лодки и люди будут готовы во всякое время — скажите мне, можете ли вы исполнить это в указанный срок?

— В такой короткий срок, сэр Вильям? — возразил Смолль, пробегая сногсшибательный список.

— Теперь одиннадцать часов. В четыре часа поставка должна быть окончена.

— Сэр Вильям, это невозможно.

— Для меня чрезвычайно важно выйти в пять часов в море, поймите это. Я должен выйти и выйду. Но ведь не морить же мне голодом людей во время всего плавания.

— Поверьте,

сэр Вильям, если бы возможно было, я бы взялся, — отвечал мистер Смолль, — Но ведь тут в списке коровы, овцы, сено и другие предметы, которые можно достать только в деревне. Нет, мы не справимся. Завтра утром нельзя ли?

— Мистер Смолль, у меня еще нет призового агента. Если вы меня выручите…

Наш герой выступил вперед и быстро пробежал глазами список.

— Позвольте вас спросить, сэр, — обратился он к адмиральскому флаг-офицеру, — «Зенобия» и «Орест» с эскадрой идут или нет?

— Нет, эти не идут, — отвечал флаг-офицер.

— В таком случае, извините меня, мистер Смолль, — продолжал Джо, — но я думаю, что дело можно будет устроить при помощи одной маленькой комбинации.

— Неужели можно? — вскричал сэр Вильям.

— Так точно, сэр Вильям. Если вы немедленно изволите дать сигнал, чтобы к берегу шли две лодки с достаточной командой, то я могу вам обещать, что все будет сделано.

— Молодец, О’Донагю! Вот молодчина! — вскричал флаг-офицер. — Ну, адмирал, теперь, значит, все слава Богу. Раз он говорит, что сделает, так уж сделает.

— Могу я на вас положиться, мистер О’Донагю?

— Можете, сэр Вильям. Все будет сделано, как вы сказали.

— Знайте, мистер Смолль: если ваш молодой человек исполнит то, что обещал, то вы — мой призовой агент. Желаю вам доброго утра!

— Как вы могли обещать! — вскричал Смолль, когда адмирал и его свита ушли из конторы. — Зачем вы это сделали?

— Затем, что я могу исполнить, — отвечал Джо. — У меня есть коровы и овцы для «Зенобии» и для «Ореста», сено тоже есть, завтра мы для этих кораблей можем достать новую скотину, а наличных отдадим эскадре. Прочее все найдется под руками.

— Ну, это просто счастье! Только надобно спешить, не теряя времени.

Наш герой с обычной своей расторопностью и распорядительностью исполнил данное обещание, и мистер Смолль в несколько месяцев успел заработать на призовой агентуре 5000 фунтов стерлингов.

Все это время Джо аккуратно переписывался с Мэри и Спайкменом, с первою чаще, с последним реже. За четыре года службы у мистера Смолля капитал нашего героя значительно увеличился, и Джо вложил его в дело, так что стал теперь уже не простым конторщиком, не наемным клерком, а младшим компаньоном-пайщиком, которому безусловно доверяли и мистер Смолль и мистер Слик. Одним словом, Джо стоял на очень хорошей дороге.

За эти четыре года разница в общественном положении Джо и Эммы значительно сгладилась. Разумеется, это не осталось без влияния на их отношения. С каждым годом их дружба крепла, с каждым годом они становились все ближе и ближе друг к другу. Дядя и тетка Эммы, разумеется, видели это постепенное сближение, но, должно быть, ничего против него не имели, иначе, без сомнения, воспрепятствовали бы ему в самом начале.

Так шли дела до тех пор, пока одно неожиданное обстоятельство не внесло горечи в эти добрые отношения.