Брак по дружбе

– Алина, мы решили, что ты выйдешь замуж за Зверева Александра. Он внук полковника полиции…

Ну что? Здорово. Они решили, а мне выходить…

Так, все понятно. Наслушались сурового деда, генерал-майора полиции, и послушно согласились. Андрей Антонович Бесстрахов со своими замашками диктатора с рождения своей единственной внучки, то есть меня, имел на нее виды, обсуждая со своими друзьями генералами, полковниками и подполковниками о том, кому из их внуков она достанется

в жены.

Видимо, обсуждения подошли к нужному для всех результату.

Всех, кроме меня.

Нет, я любила деда, но не до такой степени, чтобы подчиняться. Да, это он родителям подогнал хорошие должности, квартиры, дом, что они молились на него, как на бога, а мне вот жить по указке деда совсем не хотелось. И не сдалось мне это счастье жить в идеальном картонном мирке, пусть в роскоши и уважении.

Итак, моя мама работала судьей в мировом суде, папа числился прокурором Омской области, братья в полиции кто, где, ну а я планировала работать инспектором по делам несовершеннолетних. Дед категорически был против моего института, будущей работы, нередко вставляя палки в колеса, но я упрямо делала то, что хотела сама. А хотела я быть офицером полиции, работающим с детьми и подростками, не достигшими 18 лет, защищать своих подопечных от жестоких действий взрослых и стоять на страже их прав и интересов. Как-то так. Я видела себя там, что очень не нравилось моей семье.

Но мне остался всего один несчастный год, и я уже смогу работать, а значит, съехать от родителей и заняться личной жизнью. Пришла пора.

Эта цель стала моим наваждением.

Все свое детство, я, как и положено в нашей семье, изучала боевые искусства, оттачивая мастерство в ударных видах единоборств: кикбоксинг, тайский бокс, бокс, карате и тхэквондо. Естественно, характер мой оставлял желать лучшего, ибо я росла в семье с вечно задирающими меня братьями, общаясь в компании «идеальных» детей высших офицеров. Не самый чудесный настрой для девочки.

Дед понял свою ошибку, когда мне стукнуло тринадцать лет. Это он позволил мне ходить на все секции, считая, что не помешает для самообороны. Так сказать, разрешил побаловаться. В тот солнечный день я подралась на его празднике с совершеннолетними грубиянами, хихикающими на мой счет. Генерал-майор смотрел на трех побитых удалых красавцев на своем светло-зеленом газоне и ворчал, что нужно было отдать меня в художественную школу.

Но было поздно.

В общем, я давно осознала, что мне все это не нравится, и я буду жить так, как хочу, исходя из своих скромных возможностей.

– Алина, ты с нами? – с недовольством уточнила Раиса Петровна Бесстрахова, моя строгая и справедливая мама.

Так, о чем речь? О моем будущем женихе. Зверев Александр старше меня на семь лет, но не это раздражало. Этот наглец считал девушек никчемным балластом, грязью под его ногами, чем он пользовался время от времени, когда заскучает. И было в кого уродиться таким уродом. Его папенька считался еще тем садистом, недаром жена сейчас в психушке. Но это я про первую жену уточнила, остальные две остались ни с чем на улице, как только надоели, четвертая только ощущает все прелести

брака. Это из минусов, а так богатая и уважаемая семья – «достойная», как считает мой дед.

– А почему ваш выбор не пал на Петрикова Николая? Он меня старше на двадцать лет. Отношения типа «отец-дочь» сейчас в тренде.

– Алина, прекрати! Ты должна понимать, что твой дедушка хочет для тебя…

– Чего же? Клетки?

– Алина, ты пойми… – деловито начал отец, Александр Андреевич Бесстрахов, – твой дедушка…

– А можно без дедушки? – предложила, окидывая пронзительным взглядом шикарную обстановку гостиной, где на каждой стене висел портрет, конечно же, дедушки, ну и мы там где-то вместе на полотне без рамки в дальнем углу.

– С тобой невозможно разговаривать, – возмутилась Раиса Петровна.

– Тогда и не стоит, тем более мне нужно идти. Тренировка, – дружелюбно всех оповестила я.

– Хорошо, но вечером мы все решим.

– Уверены, что МЫ решим? Я считала, что дедушка уже это сделал, вы согласились, а я по сценарию должна платочком смахивать слезы счастья.

– Ты невыносима.

– И я тоже очень буду скучать. Всем отличного дня, – сказала и направилась в свою комнату за спортивной сумкой. Хотелось рычать, но я не могла себе этого позволить. Не хватало еще нотаций, как нужно себя вести.

Через десять минут я плелась по улице, сожалея, что без машины. Дед лишил меня моей черной прелестной девочки за то, что не согласилась пойти на свидание с очередным внуком его друга. Конечно, я бы могла согласиться ради машины, но рисковать не хотела. Замужество я представляла как что-то вроде ада, куда семья с небывалым рвением хотела меня запихнуть.

Звук мотора заставил улыбнуться. Прищурилась, всматриваясь вперед, где из-за поворота выехал Кувалов на своем мощном байке черно-красного цвета. Кстати, шикарный парень, с которым мне было очень легко общаться. Но мы просто друзья, ничего больше, чему была рада. Хоть с кем-то могла поделиться своим адом.

Байк остановился рядом. Кувалов снял шлем, демонстрируя шикарную улыбку, и произнес:

– Подбросить, Русалка?

Кстати, да, умудрилась заработать прозвище Русалка в институте. Не потому, что как-то кого-то топила в воде. Из-за волос. Они у меня светлые, волнистые и длинные.

– Ты как здесь? – поинтересовалась у него.

– К деду приехал.

– А он знает? – весело уточнила, усаживаясь сзади, хватая шлем, который Стас всегда держал для меня.

Обхватила руками за его узкую талию, в очередной раз удивляясь рельефной фигуре парня и попросила:

– Только не гони.

– Постараюсь, – довольно выдал он и рванул вперед, моментально забывая о том, что попросил. Он знал, что я обожаю скорость.

– Значит, ты скоро выйдешь замуж? – поинтересовался Стас, вручая мне кофе и пончик. Любила их до ужаса.

– Ты сплюнь… – буркнула я, надеясь на чудо. Почему бы нет? А вдруг дедушка оттает?

– С машиной не прокатило, тебя лишили этого удовольствия за отказ. Чем сейчас накажут?

Задумалась.

Чем же могут меня наказать?