Чтение онлайн

Порой нам кажется, будто мы что-то поняли, но это лишь отблеск пожара, тихий, призрачный. А потом искра внезапно разгорается, и, не успев охнуть, уже горим заживо.

Джим не мог больше слушать этого сумасшедшего. Он вспомнил о жене и молча пошел к воротам.

— Обратите внимание на удивительное противоречие, — Квейгмайер засеменил следом. — Звук потрескивающего пламени успокаивает нас. Огонь — символ гармонии. Словно искры хотят объединиться с искрой твоей души. — Квейгмайер осторожно коснулся

груди. — Моей души. Песня пламени прекрасна, она объединяет искры. Она звучит для вас и внутри вас убийственная красота. Прислушайтесь к ней!

Квейгмайер сиял, скаля желтые зубы. Казалось, дымом тянет от него самого, а вовсе не с пожарища.

Джим споткнулся о почерневшие бревна, которые пожарные сложили прямо на асфальте. Где же Андрена? Адвокат очень испугался. Не просто разнервничался или забеспокоился, а именно испугался. Всему, что он увидел, не могло быть логического объяснения. Да Джим и не хотел ничего понимать — боялся, что сойдет с ума и окажется в больнице. Вроде той, что сейчас догорала.

— К машине, к машине вернулась благоверная твоя, — сообщил Квейгмайер. — Только что ее, голубушку, видал. Какая-то она у тебя уж очень обыкновенная.

— Да, — прошептал Джим. Он шел все быстрее, но чары желтозубого не ослабевали.

— Нет-нет, я не совсем точно выразился. Просто она пребывает в мире с собой и с человеческой природой. Она прекрасна и страшна. Такова суть всех вещей, если хорошенько покопаться.

— Вы сумасшедший, — наконец выдавил Джим. Он повернулся и торопливо пошел к блокпосту.

— Да, очень страшна. — Квейгмайер смотрел, как Андрена выходит из-за машины скорой помощи. — И очень красива.

Девушка искала мужа. От жары и переживаний она ненадолго потеряла сознание, и ее унесли врачи. Ей дали кислород и воду в пластмассовом стаканчике.

— Ваш муж пошел назад к машине, — крикнул ей Квейгмайер.

Андрена остановилась, потом подошла к желтозубому. Ох, как близко! У него даже пальцы заболели. Квейгмайер захрустел костяшками.

— Мой муж, — сказала она сокрушенно. Девушка еще не до конца пришла в себя после обморока. Она показала на каталку с прикрытым телом. — Я думала, это его брат. Но мне сказали, его… уже…

Она посмотрела мимо Квейгмайера на догоравшее здание и на дым, уходивший в черное небо серым столбом.

— Звуки, — сказала Андрена.

— Да. Они великолепны, не так ли? — Желтозубый покусал нижнюю губу, чтобы не сказать лишнего, чтобы не спугнуть. Девчонка должна пойти туда, где ее ждут, утонуть в пучине горя и отчаяния. Ведь горе и отчаяние теперь будут составлять ее жизнь.

— Пойду поищу Джимми. — Андрена прищурилась, стараясь разглядеть человека с желтыми зубами. — Вы его друг?

— Да.

— А вы знали его брата? — Она брезгливо вытерла руки

о юбку, словно нечаянно дотронулась до нехороших, полуразложившихся мыслей.

— Да нет. Только что познакомились. Мы с ним теперь друзья-приятели, — Квейгмайер улыбнулся, полагая себя совершенно неотразимым.

— А-а. — Она озадаченно посмотрела на желтозубого. — Пойду поищу Джима.

— Я имел в виду, что у меня такое чувство, будто мы давно знакомы. Джимми так много о нем рассказывал.

— Ну да. — Андрена попятилась и со всех ног бросилась к кордону, к машине, застрявшей в двух-трех кварталах отсюда.

— До свиданьица, — тихонько выдохнул Квейгмайер. — До скорого-скорого свиданьица.

Он сложил руки на груди и стал напевать что-то романтическое, покачиваясь в такт.

— Да сбудутся все твои желания.

— Типа он слепой, — объяснил Щен и гордо показал на Брада. — Это я придумал.

— Может, и слепой, да не такой, как ты думаешь. И уж точно не слепей нас с тобой. Он слепой, как нож, который воткнули в грязь.

Убийца снова глотнул из бутылки, пристально разглядывая Брада сквозь стекло, что-то мрачно пробормотал себе под нос и поставил пиво на стол.

Щен пытался вникнуть в слова убийцы. У того приподнялись уголки губ, и обнажились дыры между зубами.

— Еще одного не хватает, — заметил мальчик.

Убийца не отреагировал. Он смотрел, как Джой поднимает с пола и снова водружает на нос Браду темные очки. Ей хотелось скрыть эти беззащитные глаза.

Убийца наклонился и увидел в темно-синих стеклах свое отражение. Изучил дырки во рту. Их и правда стало больше.

— Точно. — Он поковырял пальцем розовую десну. — А вчера еще был на месте. Здорово. — убийца повернулся к стойке и закричал: — Посмотрите в газетах, этот зуб должен где-то всплыть! — Потом улыбнулся сыну: — Все равно он качался. Качался. Понимаешь? Всего, значит, восемь. А было семь. Семь зубов, семь беленьких трупиков и семь душ. Оторванных от корней. Маленькие беленькие трупики. Лежат на земле. Такие милые. А теперь будет восемь. — Убийца крикнул, не оборачиваясь: — Читайте газеты! Я требую встречи с президентом!

— Восемь! — сердито повторил Щен. — Вообще без зубов скоро останешься.

— Ясное дело. Именно что скоро. Скоро все маленькие-беленькие умрут.

— Умрут, — встрял Брад.

— Ты разве понимаешь, о чем я? — спросил убийца у темных очков. — Око за око, зуб за зуб. — Он приподнял пальцами верхнюю губу, чтобы стали видны десны. — Чаще надо Библию читать. Там все сказано. Только кто ж теперь про нее помнит? У всех глаза пустые, одни кинескопы отражаются.