Чтение онлайн

Этьен с выразительным стуком вернула блюдо на стол. Ей не понравилась робость младшей.

–  Прошу извинить, что не оправдала ваших надежд и потраченного времени.

Грик подняла левую руку ладонью вверх и накренила ее, как будто выливая что-то невидимое. В эмоциональном контексте Этьен истолковала этот жест как аналог человеческого пожатия плечами. Потянувшись за чашкой с чаем, заметила, как Зинт сложила кисть в кулак. Оранжевая гуща потекла между пальцами с побелевшими костяшками.

Взбудораженный коралловый тростник зашуршал громче, и Этьен с горечью подумала: «Кажется, основные эмоции могут служить универсальным языком».

Удовольствие,

гнев, боль, страх. Коралловый тростник, люди, реты… Этьен посмотрела на Грик, та спокойно улыбалась:

–  Вас порекомендовало ваше бывшее начальство из «Отдела взаимодействия». По его словам, вы лучший эмоциональный телепат из тех, с кем оно работало.

–  Это было давно.

«Надо же, помнит!» - усмехнулась Этьен. Когда она уходила из «Поиска и спасения», Антон рвал и метал.

–  Оно сказало, что пора вам напомнить кое о ком.
– Грик снова «пожала плечами».
– Я не поняла значения этих слов.

Антон… Полковник Ксайрус Антон. Начальник «Отдела взаимодействия». Под этим эвфемизмом прятались контакты между людьми и холодными, неприступными ретами. Этьен глянула на тростники, что купались и кормились в горячих лучах молодого солнца.

«Ты нам нужна!
– кричал он, когда Этьен положила на стол рапорт об отставке.
– Нам нужен каждый штык в войне с проклятыми ретами! Мы никогда не поверим, что встретили более совершенную расу, чем мы сами, как бы себя в этом ни убеждали. Да ты посмотри, что они с нами делают! Разъедают нашу мораль, подрывают боевой дух! Корчат из себя живых богов, а мы должны пресмыкаться перед ними! Это война, и у нас один выбор: победить или погибнуть!»

–  Я тоже не поняла, - прошептала Этьен, - Но это несущественно.

–  Одно из ваших… творцов искусства стало другом одного из нас, - продолжала Грик, пропустив мимо ушей слова Этьен.
– Искренность творца показалась настоящей, поэтому одно из нас пропустило его в мир, который до этого мы не собирались открывать для вашей расы.

–  Да вы для нас еще ни одного мира не открыли. Рета повторила жест с наклоном ладони:

–  В результате несчастного случая мы потеряли творца искусства. Его надо найти и вернуть.

–  В «Поиске и спасении» работают несколько эмпатов, у них все в порядке с лицензиями.
– Этьен смотрела на рету в упор.
– При чем тут я?

–  Вы очень умны, судя по личному делу в архиве.
– Грик положила руки ладонями вверх на бедра, ее глаза скосились на юную Зинт.
– Разве мне нужно отвечать на ваш вопрос?

Зинт сидела бледная, с опущенной головой; смущение окружало ее почти осязаемым облачком. От нее пятились тростники, оставляя полукруг чистой земли.

Этьен вдруг догадалась, кто проводил художника в запретный мир.

–  Вы бдительно следите за Вратами, вы пропустили нас только на несколько бедных планет, вроде этой. Нате, мол, что нам негоже. Даже технику для добычи ископаемых ввозить не позволяете - якобы об окружающей среде заботитесь.
– Этьен повернулась к Грик, добавила с волчьей ухмылкой: - А мы терпим эти унижения. Потому что вас побаиваемся. И потому что без вас нам не пройти через Врата.
– Она улыбнулась шире.
– Если обратитесь к государственному эмпату, журналисты в два счета разнюхают об этом «творце искусств» и возьмут его в оборот. Или ее. На чужой лужайке трава всегда зеленее. Найдется немало охотников пролезть на нее через дырку в заборе. Мы ведь

народ настырный и завистливый, и бояться вас когда-нибудь перестанем, это уж как пить дать.
– Она потянулась за вишневым мармеладом.- И если журналисты раструбят о ее поступке, --кивнула она на Зинт, - то скоро отбоя не будет от желающих погулять по волшебной стране. Неизбежно возникнут трения. А поскольку в этом году надо пролонгировать наш договор, трения перерастут… в существенную проблему. Если же договориться с нелегальным эмпатом, то, глядишь, в прессу ничего и не просочится. Рета перевернула ладони книзу.

–  Мы вам хорошо заплатим, - пообещала она.
– Прекращение жизни, даже случайное, для нас вопрос не пустяковый.

Этьен украдкой бросила взгляд на Зинт. Девушка смотрела на Этьен; страх и отчаянная надежда, словно скрипичная нота, звучали в пыльном, жарком воздухе. Тростники дрожали под эту музыку. Этьен глубоко вздохнула:

–  Денег я с вас не возьму.
– И сразу подумала, что эта щедрость наверняка ей выйдет боком.

На широкой террасе, вырубленной в скале,.стояла палатка из синтетической кожи. Внизу на подножие ветхих древних гор набегали темные воды. Горы были увенчаны и исполосованы белыми атмосферными осадками, больше похожими на гуано, чем на снег. Но не суровая красота ландшафта приковала к себе внимание Этьен. Она смотрела на луну - огромную, круглую, окаймленную розовой дымкой. Бесформенная бурая клякса посреди этого голубоватого круга придавала ему сходство с громадным немигающим глазом. А что, Красиво, подумала Этьен. Незабываемое зрелище. Она дрожала, хотя легкий термокостюм грел вполне сносно. Дрожала и палатка, норовя сорваться с растяжек.

Позади, невидимые для человеческих глаз и человеческой техники, стояли ретские Врата. Проводницей служила Зинт. Скоро Этьен снова окажется в летней жаре, в шепоте коралловых тростников. Но только если Зинт будет ее сопровождать. Биотехнология Врат не реагирует на людей.

И для человечества это унизительно. Реты способны молниеносно перебираться с планеты на планету, безраздельно владея галактикой. Человеческая технология не просто отстала в развитии - она топчется, фигурально выражаясь, в эпохе динозавров. Люди вынуждены лезть из кожи вон, чтобы угождать ретам, а те в награду изредка отворяют перед человечеством Врата.

Когда-то и Этьен была в числе переговорщиков. В «Отдел взаимодействия» взяли эмпатических телепатов, хотели любым способом обскакать рет, на худой конец сравняться с ними. Но так и не нашли этого способа. Каждый раз при пролонгировании договора человечество помаленьку уступало территорию, выкраивало новые концессии. «Рано или поздно они станут нашими хозяевами, - цинично подумала Этьен о ретах.
– За ничтожную цену, за горстку бросовых планет».

Вилья к ретам относилась совершенно иначе. Обожала их, понимала их так, как Этьен никогда в жизни не поймет.

Налетел сильный ветер, Этьен покачнулась. Под нечеловеческим взглядом голубоватого небесного зрака невидимый проход за спиной у Этьен казался нереальным, несуществующим.

«Я сюда не напрашивалась», - подумала она.

–  Божье Око, - раздался рядом высокий и звонкий голос Зинт.

Ей бы меццо-сопрано петь. Как пела Вилья.

–  Угу, зоркое и недреманное.
– Этьен напряглась, хотя Зинт коснулась ее руки, чтобы успокоить.

–  Не прикасайся ко мне, ладно?
– Этьен стряхнула руку девушки.