Бойцовский клуб

«Для будущего мы встаём ото сна,

Для будущего устремляемся мыслью»

…Андрей лежал на кровати с детективом в руках, пытался заинтересоваться действием рассказа и хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей. Дверь балкона была приоткрыта, хотя с улицы не проникала прохлада – лето выдалось жаркое в этом году…

День прошёл трудно. С утра, чуть не опоздав на работу,

он ввалился в здание института биомнемоники и, на бегу кивнув вахтёру, устремился в лабораторию. Там уже собрался народ. Заведующий лабораторией Феликс недовольно посмотрел на запыхавшегося Андрея.

«Почему он вечно опаздывает? – подумал Феликс. – Неужели хоть в такой ответственный момент нельзя прийти на работу вовремя?»

Да, момент был знаменательный – тестовый запуск мнемосенса. К этому дню готовилась вся лаборатория исследований психосенсорики. Испытательный прибор располагался на столе. От него торчали в разные стороны какие-то шнуры с клеммами и проводки с присосками. Конечно, вид прибора пока непрезентабельный, но институтские техники-дизайнеры потом приведут к единому целому это нагромождение железа, пластмассы и проводов.

– Вижу, что все в сборе, – проговорил Феликс. – И, я думаю, можно начинать!

– Я готов! – просто и буднично Андрей уже расположился в удобном кресле. «Все мои мысли пока со мной, – подумал он. – А через несколько минут непонятно станет, где моё, а где чужое».

Стелла, ведущий специалист отдела тестирования, быстро надела на голову Андрея мнемосенс, закрепила присоски на висках и выжидательно посмотрела на Феликса.

– Раз, два, три, ёлочка – гори! – попытался разрядить немного напряжённую обстановку завлаб, нажимая на кнопку запуска.

«Вот, блин, юморист» – вдруг отчётливо всплыли буквы на мониторе, и Андрей понял, что теперь его мысли обнажены для всех. Медтехник следил за кривыми линиями датчика, который фиксировал все биоритмы: дыхание, пульс, давление и ещё много-много разных показателей, необходимых для анализа и отчётной статистики.

Андрей сидел, расслабившись, в кресле, прикрыв глаза, и… думал… ни о чём. Медленно тянулись минуты. Прибор тихо жужжал. Лаборанты, специалисты и техники стояли вокруг и смотрели то на Андрея, то на монитор. Пока ничего знаменательного не происходило…

Вспышка! Что это? Молния? Где я? Уберите свет! Звук! Вы слышите этот звук? Человеческое ухо не способно улавливать такой пронзительный звук. Я не человек?! Ерунда, я, человек – звучит гордо…господи, что лезет в голову…

Да сделайте же что-нибудь! Надо открыть глаза! Опачки!

Андрей сидел в кресле, мнемосенс тихонько жужжал, завлаб Феликс, Стелла и остальные специалисты института стояли вокруг и смотрели то на монитор, то на Андрея.

– Думаю, пора прервать опыт, – печально сказал Феликс. – Все согласны? – оглядев присутствующих, он выключил прибор.

– Да, сегодня не наш день, – Стелла сникла и подошла к Андрею, чтобы освободить его голову от присосок мнемосенса.

– Что-нибудь хоть отразилось

на мониторах? – поинтересовался Андрей, когда вылез из кресла. Его самочувствие было вроде хорошее. Да и датчик не зафиксировал отклонений от нормы.

– Не хотелось бы прослыть пессимистом, но ничего серьёзного, – Феликс подошёл к Андрею и похлопал по спине. – Сегодня ты свободен, а завтра примемся за статистику.

– Как? Уже конец рабочего дня? – удивлённо посмотрел на настенные часы Андрей. – Да сколько ж я проторчал в этом кресле?

– Вообще-то недолго, всего три часа, просто тебе надо отдохнуть после опыта и выспаться, – проговорил медтехник, дядя Женя, – Это я тебе как доктор говорю!

– На сегодня программа такая, – задумчиво сказал завлаб. – Андрея отпускаю отдыхать, с остальными мы пойдём готовить предварительные отчёты по тестированию.

Андрей попрощался со всеми и отправился домой. Отдыхать не хотелось и особенно не хотелось думать о прошедших неудачных тестах. До позднего вечера он провозился в гараже со своим Suzuki, стареньким дорожным мотоциклом. Дома, заставив себя перекусить бутербродом с колбасой и выпив сока, Андрей устроился на кровати с детективом в руках…

– Коспом Андрюс! – прокричал в ухо резкий голос. – Отставить спать на посту!

Андрюс, приоткрыв один глаз, посмотрел на визор. Там виднелась красная физиономия Феликса, главного штурмана межпространственного корабля «Галлс». Их ядерный планетолёт класса Е, с водородными двигателями и гиперболическим поглотителем, бороздил космическое пространство уже неделю, держа курс на маленькую планетку ДТ-657. Туда необходимо было доставить спецгруз. Технические железяки и кучу разного хлама, для инженеров биостанции на этой планетке.

– Феликс, не суетись, ничего страшного, если я немного вздремнул, – улыбнувшись, проговорил Андрюс. – Этот курс проверен-перепроверен, езжен-переезжен, что тут может произойти!?

– На автопилот надейся, а сам бди! – неубедительно произнёс штурман, – Ладно, как там со сроками? Будем вовремя? Надо бы связаться с диспетчером этой ДТ-657.

– Всё в порядке, с главным диспетчером связь есть, – ухмыльнулся Андрюс. – У нас с ней крепкая связь на веки веков! Неужели ты не знаешь, что там моя Стелла.

– Я не про это сейчас говорю, необходимо чаще выходить на сеанс связи со станцией, ты же помнишь, что там нестабильная околопланетная зона, – проворчал Феликс, но краснота с физиономии у него уже прошла, значит оттаял.

Планетка, по сути, была так себе, из разряда малых планет, на которых можно было возводить биостанции, где инженеры и техники пытались создать что-то новое в условиях, отличных от земных. Единственное, что портило прекрасную картину – это непонятно откуда берущаяся туманная возмущённость вокруг планеты. Её возникновение невозможно было предсказать. Нестабильная зона туманности создавалась не по сезонам, поэтому, если не повезло, то корабль обязан был садиться по пеленгу главного диспетчера. Для этого связь со станцией проверялась и поддерживалась практически постоянно.