Боясь тебя
Шрифт:
Я ждал снаружи, когда появится Дэш, и менее чем через двадцать минут он подъехал с мрачным выражением лица и с растрепанными волосами. В последнее время его вид был хуже, чем у медведя с шипом в лапе, и некая сладострастная рыжая имела к этому полное отношение.
— Что было такого важного, что мне нужно было быть здесь в час ночи?
— Она все еще с тобой не разговаривает?
— Я не хочу говорить о ней. Она для меня ничего не значит.
— Ну по тебе не скажешь.
— Послушай, я сделал то, что ты просил, и теперь я отошел от этого.
— За исключением того, что ты влюбился.
Выражение его лица исказилось от едва скрываемой ярости, прежде чем он мастерски пришел в себя.
— Я не влюблялся. Она была потрясающей для ебли.
По какой-то причине, услышав, как он так говорит об Уиллоу, и зная, что Монро это не понравится, меня накрыла злость.
А затем осознание того, что я хочу защитить ее лучшую подругу, чтобы сделать Монро счастливой, взбесило меня. Я не был ее спасителем и не был ее другом. Я попробовал этот путь, и она ударила меня ножом в спину, когда у нее появился первый шанс защитить ее.
Я не имел права злиться на Дэша. Я поставил его в ситуацию, чтобы испортить шанс с единственной девушкой, от которой он когда-либо был без ума, несмотря на его твердое отрицание. Я знал, что это говорит только его эго. Девушка определенно бежала от его денег, когда любая другая девушка просто хотела сбежать с его деньгами.
Это была причина, по которой я решил нарушить собственное правило.
— Дэш… я знаю, что это может и не поможет … если бы я мог вернуть время назад …
Его мрачное выражение быстро сменилось изумлением. Я бы не стал говорить больше, потому что извинений я никогда не делал. На самом деле, возможно, это был единственный раз в моей жизни. Много раз я был близок к тому, чтобы поддаться мучениям в глазах Монро, но никогда не делал этого.
Никогда не стал бы.
Потому что она была единственным человеком, который мог меня уничтожить.
Она просто не знала этого.
Его глаза расширились, а затем сузились.
— Ты действительно извиняешься?
Я застал его врасплох, поэтому, естественно, он опасался быть тем, кем он притворялся. Возможно, он вырос с серебряной ложкой во рту, но это не значит, что он не разбирался в уличной смекалке. Он доверял немногим, как и я.
Я пожал плечами и смотрел, как его проницательные глаза оценивают меня. Когда он нашел то, что искал, он кивнул и повернулся к зданию.
— Давай покончим с этим.
Мы молча направились в палату Кинана. Квентин все еще стоял на страже, когда мы прибыли, но в комнате был еще кто-то, что объясняло нервозность, которую я заметил, когда вошел.
Я разочарованно застонал, прежде чем спросить:
— Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе, что сегодня вечером он будет со мной.
— Где ты был? — зарычал мой дядя и встал заполнив все пространство. Он возвышался надо мной на добрых три или четыре дюйма, но я отказывался чувствовать себя ничтожным рядом с ним.
— Надо было кое-что решить.
—
— Я не пропал. Я был занят.
— Ты сказал мне, что будешь в больнице. Я думал, что ты здесь.
— Ты действительно пытаешься быть родителем? — Я ухмыльнулся, несмотря на то, что разозлился.
— Киран, ты испытываешь мое терпение…
– Тогда уходи, — прервал я. — Это то, что у тебя получается лучше всего, не так ли? Ты бежишь и прячешься. Ты не родитель и никогда им не станешь. Кинан и я заботимся друг о друге.
— Вот почему он лежит на больничной койке? Потому что ты о нем позаботился? Ты его защитил?
— Нет, — прорычал я, чувствуя, как во мне закипела кровь. — Он лежит на больничной койке, потому что ты меня не защитил.
Черт.
Этого не должно было случиться.
Мне было все равно.
Джон ушел вместе со всеми в комнате. Я почувствовал притяжение, которое не могло быть ошибочным, и когда я посмотрел на него, я встретил темные глаза, очень похожие на мои.
Кинан не спал.
В последний раз, когда я видел, как он проснулся, была ненависть, но с ненавистью пришли гнев и боль. Боль, которую я причинил.
Для меня это было не в новинку, но я никогда не поступал ни с кем так, о ком заботился.
Я винил его.
Он был тем, кто меня беспокоил, когда я неоднократно повторял ему, что это ошибка. Ошибка, о которой я знал, что он теперь сожалел.
— Что ты здесь делаешь?
Его голос был хриплым от сна. Зная Кинана, он уже подружился со всем персоналом больницы и заставил их полюбить его.
В этом он всегда был лучше всех.
До сегодняшнего дня я был трусом, не желая смотреть ему в глаза или пережить тот самый взгляд, которым он смотрел на меня сейчас.
Я догадался, что заслужил это. Потому что это был тот же взгляд, которым я мучил Монро десять лет.
— Нам нужно поговорить. — Я молча сообщил ему, что новость плохая и что это необходимо. Иначе он бы со мной не разговаривал.
— Шелдон?
Я покачал головой, но потом вспомнил, что еще произошло той ночью.
— Я еще не уверен. — Я также посмотрел в глаза Дэшу.
— Что вы наделали? — Джон заговорил. Я забыл, что он был в комнате, когда Кинан проснулся. — Что ты задумал?
— Я убираю беспорядок, который начали вы с моей мамой. Кто-то должен это сделать, потому что последние десять лет ты был трусом. Последствия твоих решений вылазят, чтобы укусить тебя за зад. В следующий раз это будет для твоего сына, так что, если ты хочешь хоть раз стать отцом, держись подальше от меня.
– Киран, я мог бы тебе помочь. Я хочу помочь, но ты не можешь продолжать игнорировать меня. Я знаю, что я сделал, и я знаю, что ничто не может изменить прошлое, но я могу что-то сделать с завтрашним днем. Мой брат может и жадный, но он не глуп, и сейчас я единственный человек, который знает его.