Боярин из пустошей

'Бей! Закладывай смелей лихие виражи.

Я точно знаю для чего мне жить!

Я стану лишь сильней. Я выживу, смотри!

Я точно знаю для чего мне жить!'

Группа «Чёрный обелиск»

Тра-та-та! Та! Та!

Я резанул

длинной очередью по рейдеру.

Победа! Я смог отсечь пять выстрелов, а не высадить полмагазина как раньше. Мерзавцы учли опыт группы которую я уничтожил пару едель назад, и теперь каждый использовал собственный щит.

Вот ведь! Значит, как минимум одному ублюдку в тот раз удалось уйти.

Нет, АКМ, конечно, сносил щиты короткой очередью. Они, честно говоря, были не в пример слабее того, который использовал мой злобный двойник, которого я звал — Боярышник. Земля ему стекловатой.

Только вот чтобы убить рейдера, требовалась ещё пара выстрелов, а это расход патронов. При общей численности в неполный взвод разбойники очень даже могли составить мне проблему.

Кстати, у каждого здесь на груди сиял знак, напоминавший глаз с растянутыми веками. Видимо, Умники — потусторонние сущности высасывающие из мира волшебную силу, их как-то подпитывали, потому что разбойники носились просто, как угорелые, причём зигзагом. Самое мерзкое, что я не мог применять гранаты.

Пленников своих гады привязали к столбам в лагере, использовав, как живой щит. Поэтому мне приходилось очень аккуратно целиться в каждого злодея.

Хорошо супостаты хотя бы залечь не додумались. Впрочем, как бы они тогда арбалеты натягивали?

Бам!

За этими мыслями я пропустил стрелу прямо в грудную пластину. Уроды что-то сделали с арбалетами, и вылетающие болты теперь имели очень и очень немаленькую скорость. Плиту они пробить не могли, зато втыкались и крепко сидели. Выглядело очень эффектно.

Пара стрел попала мне в руки и бёдра, но моя чудо-кольчуга, их остановила. Кстати, побочным результатом этой хитрости, стала их же собственная паника. Видимо, они решили, что я неуязвим.

Бой продолжался уже минут двадцать, и я был истыкан болтами, словно подушечка для булавок, один торчал из каски, но мне это не особо мешало. Зато мои противники утратили всякий наступательный, оборонительный и прочие порывы и в основном пытались спастись бегством.

Я же принялся освобождать пленников. Путы, кстати, тоже прикрывал щит, ну, должен был прикрывать. От меня это не особо спасало, что добавляло паники моим противникам. Все узники, как один, оказались эльфами, кроме какого-то приземистого коротышки.

Бой уже окончательно превратился в избиение, ну или расстрел. Я, честно говоря, отрабатывал, как на учениях. Мне даже противно стало. Единственное, что побуждало меня не щадить здесь никого, — это пленники. Увы, я опоздал и полтора десятка разумных, больше половины, из которых оказались людьми, были уже мертвы.

Тут явно поработали местные сатанисты. Несколько в стороне от лагеря нашёлся их богомерзкий круг, недалеко от которого кучей, словно мусор, навалили трупы,

принесенных в жертву. Увидев это, я утратил любые сомнения в том, как мне поступать дальше.

Я уже расправился с основной массой разбойников, когда прибыла кавалерия.

Со стороны леса послышался взрыв. Да, да, я огородил лагерь растяжками, на тот случай, если кто-нибудь из ублюдков попытается сбежать. Я на грохот особого внимания не обратил, освобождая эльфийку. Вообще, это очень неудобно — перерубать верёвки, глядя в другую сторону.

Бандиты, видимо, для отвлечения внимания, раздели несчастную догола. Может, правда, они так стимулировали своих, пообещав им её в качестве награды. В общем, неважно. Двоих я убил просто потому, что они зависли, разглядывая ушастую.

Я не хотел разделить их судьбу, и в сторону девушки старался не смотреть, ну, разве что самую чуточку. Ну, знаете, должен же я представлять, как расположены пленники в лагере…

Когда я вытащил у неё изо рта кляп, эльфийка что-то сказала, но слов я не понял. Язык был порядком, схожий с тем, на котором материлась Лина и разговаривал Юльви. Этих эльфов я встречал здесь раньше.

Ладно, потом разберусь. Я жестом попытался попросить её лечь на землю. Конечно же, она не подчинилась, имея при этом явно оскорблённый вид.

Пожав плечами, я бросился за улепётывающим бандитом. Он очень кстати оказался не один. Целая группа человек шесть или семь, таща мешки с награбленным, неслась прямо на мою растяжку. Я выстрелил им вслед, те припустили со всех ног.

Не прошло и десяти секунд, как грохнуло. Установленная в траве противопехотная мина выплюнула заряд шариков прямо в бегущих. И тут я услышал выстрелы.

Тра-та-та!

Не узнать звук АКМ я просто не мог. Пули прошли по касательной, поцарапав мой многострадальный плитник. Я рухнул на мох и тут же перекатился в сторону, как учили в армейке.

В землю рядом со мной ударили пули от них тянулись фиолетовые нити. Итак, снова крыса — мой двойник. И нечему здесь удивляться? Вся пустошь — сплошная помойка, вот и разводятся тут всякие.

Впервые я смог рассмотреть гада. Ростом доппельгангер был чуть выше среднего. Телосложение имел, прямо скажем, атлетическое. Он носил чёрную кожаную броню по местной моде, усеянную жутко светящимися фиолетовым знаками. Лицо закрывало забрало шлема.

В отличие от бандитов, этот мерзавец о судьбе Боярышника ничего, видать, не знал и пёр в полный рост. Впрочем, у его самоуверенности были основания, щит выдержал взрыв «монки» — мины, только что добившей остатки шайки.

Ох, плохо дело! У меня после отстрела разбойников имелось всего два магазина. К тому же в лагере ещё вполне могли оставаться бандиты. Да и гранатами опять не воспользоваться, гражданских посечёт.

Что ж, будем работать из засады!

А ещё кучу неудобств создавали торчащие из плиты стрелы. Из-за них приходилось лежать на боку. Я дал длинную очередь, по крысе. Тому это явно не понравилось. Он тут же пальнул в ответ одиночным. Патроны, гад, бережёт. Кстати, запасных магазинов у него видно не было.