Шрифт:
Александр Ольбик
Бой на Мертвом поле
Посвящается памяти моей жены Эллы.
Глава первая
У хозяина строения No 9 Германа Арефьева возникли серьезные проблемы с мочеиспусканием. Два года назад прострелянный мочеточник дал осложнения. Проведенное в клинике Склифосовского обследование показало: правая почка, из-за постоянного воспалительного процесса, превратилась в трухлявый гриб, который никуда, кроме, пожалуй, мусорного ведра, не годится.
Постояв впустую над унитазом, Арефьев застегнул молнию и спустил воду. Этот шумовой жест предназначался
Он прошел на кухню -- просторную, светлую, стены которой обшиты кедровым тесом -- и с порога объявил, что у него все о"кэй...
Злата -- маленького росточка, хорошо сложенная, с синими глазами еврейка, недоверчиво улыбнулась, откинув со лба смоляную прядь волос. Она чистила овощи, собираясь приготовить его любимое блюдо -- кабачки фаршированные.
Арефьев взял из вазы нектарин и надкусил. Врачи рекомендовали ему есть все, что источает сок и содержит мочегонные компоненты. Однако фрукт ему не понравился -- несочный, что делало его совершенно безвкусным.
В колени ему ткнулся широкой мордой черный ротвеллер -- молодая, с желтыми подпалинами сука по имени Ронда. Потрепав ее по лоснящемуся боку, хозяин снял с полки металлический молоток для обработки мяса и, подойдя к огромному морозильному шкафу, вынул оттуда целлофановый пакет с отборной телятиной.
– - Отбей, пожалуйста, два кусочка, -- попросил он жену, -- сделаем сегодня разгрузочный день.
– - Не часто ли ты стал разгружаться?
– - Злата бросила мясо в мойку и открыла горячую воду.
На кухню бесшумно вошел начальник внутренней охраны Руслан Чугунов, тоже под два метра ростом, с немного припухшим лицом. В глазах -телохранительская невозмутимость, однако смешанная с едва уловимым беспокойством. Дальше порога он не пошел, что означало -- разговор с хозяином должен быть тет-а-тет.
Арефьев дотронулся до плеча Златы и вышел из кухни. Когда они с Чугуновым оказались в коридоре, охранник сказал:
– - Может, я зря вас, Герман Олегович, беспокою, но дело в том, что на опушке торчат две машины -- микроавтобус "фольксваген " и темно-синяя "хонда". Подъехали и стоят, никто не выходит...
– - Это, что -- из ряда вон выходящее событие?
– - Не в этом дело. Такое ощущение, что кто-то следит за домом. Во всяком случае, в бинокль хорошо видно, как из "хонды" ведется съемка с помощью видеокамеры.
– - Принеси бинокль.
– - Одну минутку, -- охранник бегом устремился по лестнице на третий этаж.
Арефьев вышел на веранду, на окнах которой были приспущены жалюзи. Когда Чугунов вновь появился, хозяин дома взял у него большой морской бинокль, приставил его к глазам и направил в сторону сгруппировавшихся молодых сосенок, росших на песчаном откосе. Однако, кроме пасущихся коз и сидящего на пеньке их хозяина Петра Раздрыкина, никого на опушке не было.
– - Извини, Руслан, но никаких машин я там не вижу. Ты, наверное, Петькиных коз принял за них...
– - Не может этого быть!
– - воскликнул охранник, как будто от того -есть там чужие машины или
– - Взгляни сам, -- Арефьев протянул бинокль Чугунову.
– - Неужели уже слиняли?
– - Какие-нибудь отдыхающие...Ты номера записал?
– - Только "фольксвагена", передок "хонды" скрывала трава.
– - Так узнай, чья это машина...Впрочем, если они по нашу душу, то и номера у них, естественно, фальшивые.
Арефьев вернулся на кухню и сказал жене, чтобы она налила воды в формочки для льда. Затем он направился к себе в кабинет и вытащил из сейфа недавно купленный пистолет "грач" усиленной модификации. Таким оружием оснащаются сотрудники ФСБ -- дальность прицельной стрельбы 200 метров, но при этом со 100 метров "грач" легко пробивает серийный армейский бронежилет.
Он вынул обойму и вылущил один патрон. Потер им по свитеру и снова вложил в обойму. Отжал предохранитель, условно прицелился в стоящую на секретере статуэтку, после чего засунул пистолет в задний карман брюк. Однако пистолет оттягивал карман и мешал сидеть. Арефьев подошел к рабочему столу и кинул оружие на ворох бумаг, лежащих в верхнем ящике. Взглянул на большие напольные часы и пожалел об этом: время подходило к обеду, а желание есть -- нулевое. Ему даже показалось, что при упоминании о еде, во рту у него началось противное слюноотделение, заныло в правом боку.
Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, он спустился вниз, в подвальный этаж, где располагались бильярдная с кегельбаном и где находился штаб телохранителей. Охрана не дремала -- все четыре "волкодава", как он называл телохранителей, исправно берегли его покой и безопасность.
Арефьев подошел к Буханцу и предложил ему сигарету. Это был уже немолодой человек, побывавший в серьезных переделках и отдавший более двадцати лет безупречной службе в погранвойсках.
– - Кто сегодня еще дежурит?
– - спросил Арефьев.
– - Борис, Рюмка и Заполошный. Да все нормально, Герман Олегович, зря беспокоитесь.
– - Да я особенно не беспокоюсь, мне вас жаль -- в такую погоду торчать без дела. От этой жары можно с ума сойти.
– - А мы к этому привыкли в Чечне. Особенно, когда сидишь в раздолбанном гранатометами укрытии и ждешь последней вспышки. Помню, была заморочка...Патроны кончились, о сигаретах вообще не говорю, а рядом Пентюхин...мой кореш, с оторванной ногой просит пристрелить...А здесь, у вас, практически, дом отдыха, реабилитационное отделение...
– - Ладно, особенно не расслабляйтесь и будьте повнимательнее, сегодня тут какие-то деятели брали нас в окуляры...
Буханец, натянув на лицо маску беспристрастности, отошел к монитору и стал смотреть на экран, куда передавалась информация с внешних телекамер.
Арефьев уже был у себя в кабинете, когда уловил звук автомобильного движка. По селектору услышал голос Чугунова: "Приехал доктор Камчадалов". "Впустите!" -- приказал Арефьев и направился вниз.
Во двор въехал "мерседес-280", из которого вышел седовласый, в добротном костюме человек. Его проводили до дверей, и там его переняла внутренняя охрана.