Чтение онлайн

Моя грудь сжалась, воздух из легких вышел за один долгий выдох. Это именно то, что он должен был мне сказать?

— А ты как думаешь, Сэл?

Я подумала, что у меня сердечный приступ – вот что я подумала. Правда, было ощущение, будто я умираю.

— Хорошая идея, правда?

Глупо, вот как я сейчас себя чувствовала. Как самая большая дура в мире, и это была моя вина подумать хотя бы на секунду, что Бекс – что он может – полюбить меня вот так.

По моему лицу текли слезы, но я не могла сдержать их. Не в этот раз.

— Это ужасная идея, — сказал

я, мой смех походил на рыдание. — Это худшая идея, которую когда-либо слышала.

Его взгляд стал озабоченным, он шагнул вперед, но я не подпустила его ближе. Просто не могла позволить Бексу подойти ближе, иначе развалюсь на части.

— Потому что ты хочешь продолжать притворяться, в то время как все, чего хочу я – чтобы все было по-настоящему.

Он замер.

— Почему...

— Я люблю тебя, Бекс, — сказала я, и эти слова прозвучали правдиво, несмотря на слезы. — И всегда тебя любила.

Бекс отшатнулся, как будто мое признание физически выбило его из равновесия. От шока на его лице мне лучше не стало.

— Знала, что никогда не посмотришь на меня, но ты должен был догадываться, — продолжила я. — То, как я всегда следовала за тобой, как хотела быть рядом больше, чем с кем-либо еще в мире. Наша дружба всегда была крепкой, Бекс, но я любила тебя с самого начала и никогда не переставала. Даже после того, как поняла, что ты никогда не сможешь полюбить меня в ответ, — прошептала я.

Одним плечом он тяжело опирался на книжную полку, его взгляд искал мои глаза. Бекс покачал головой, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне.

— Я бы знал. Ты бы мне сказала.

Вырвался еще один смешок-всхлип.

— Я говорю тебе сейчас, Бекс. Знаешь, слизеринцы иногда бывают храбрыми.

— Сэл, я... я тоже тебя люблю.

Я вскинула голову, забыв про слезы.

— Что ты сказал?

— Я люблю тебя, Сэл. Всегда любил, — повторил Бекс, взглянув на меня.

— Не надо, — сказала я, делая шаг назад, когда он сделал еще один шаг вперед. — Пожалуйста, не делай этого, Бекс.

— Делать что? — спросил он и продолжал приближаться, пока моя спина не уперлась в стену. Я попыталась отвести взгляд, но он был близко, слишком близко.

— Я говорю, что люблю тебя, Сэл. Просто не было подходящей возможности, чтобы сказать тебе об этом. Думал, что все испорчу, если скажу тебе. Вдруг это не взаимно. Я чувствую это с того самого момента, как увидел тебя. Просто... у меня никогда не хватало смелости сказать это вслух.

— Бекс, пожалуйста.

— Я говорю правду, — Бекс покачал головой и провел пальцами по моей щеке. — Почему ты не можешь поверить мне?

Вопрос был так похож на тот, который когда-то ему задавала я. Хотя речь шла о его дурацкой приносящей удачу щетине, ответ, который он дал, подействовал так же хорошо.

— Хочу, Бекс. Правда, хочу, — слова сорвались с моих губ. — Просто не хочу рисковать чем-то настолько важным и проиграть.

Он усмехнулся, убирая от меня руку, в его глазах было узнавание. — Господи, Сэл, это не так...

— Если я ошибусь, — задыхаясь, снова заплакала я, — последствия будут слишком

болезненными.

— Сэл, — сказал он через мгновение. — Я не понимаю.

Положив руку ему на лицо, я почувствовала, как щетина впивается в кожу. Улыбаясь сквозь слезы, я сказала:

— Знаю, что ты не понимаешь, Бекс. Это как ты и эта борода. Иногда тебе так хочется верить чему-то, что ты убеждаешь себя в истинности этого.

Бекс хотел ответить, но я покачала головой.

— Но это не так, Бекс. Не обманывай себя, — я попятилась. — Я достаточно большая дурочка для нас обоих.

Когда я сказала миссис Карранса, что мне нужно уйти пораньше, она не стала меня расспрашивать. Должно быть, я выглядела ужасно, потому что эта женщина обычно требовала объяснений всему. В машине переключила радио на местную радиостанцию, где в итоге говорили о Бексе. Пенн или калифорнийский университет – говорили они. После результатов этой недели круг сузился до двух лучших вариантов. Их голоса ударили меня под дых, но это было все равно, что бередить старые раны.

Когда я вошла в дом, мама сказала:

— Салли, у меня для тебя кое-что есть.

Ее голос доносился из кухни, так что я пошла в ту сторону, едва осознавая, что мои ноги двигаются.

— Мам, я не... — и замолчала, увидев ее лицо.

Ее глаза были такими яркими, подбородок дрожал – настолько сильной была ее улыбка. Мама так сияла, как будто проглотила солнце. В руке она держала большой белый конверт с печатью Дьюка на лицевой стороне.

— Большой конверт, — сказала она, кивая и высоко поднимая конверт. — Ты сделала это, детка. Ты поступила.

Когда она бросилась вперед, крепко обняла меня, обняла ее в ответ, не зная, что еще делать. Мама продолжала говорить, как здорово у меня получилось, что она всегда знала – меня примут, и как Дьюку повезло со мной.

Но новость не подействовала на меня так, как я того ожидала.

Мое признание пошатнуло равновесие тщательно выстроенного мира. Теперь Бекс знал – и не пошел за мной. Воспоминание о том, как он лгал нам обоим, но в основном самому себе, было... трагичным. Хорошо, что я все выплакала. Я поступила в Дьюкский университет, мечта стала реальностью, но главное желание только что лопнуло прямо у меня перед носом. Куда бы он не поступал, Бекс все равно уедет. Это было похоже на сцену в «Стартреке», когда Неро уничтожает планету Вулкан, от нее не остается ничего, кроме большой тлеющей черной дыры. Сейчас той черной дырой была моя душа, и даже мысль об университете Дьюка не могла обрадовать.

Кто знал, что можно быть такой счастливой и грустной одновременно?

Глава 17

Я переминалась с ноги на ногу, пока не почувствовала, что больше так не могу. Посмотрела на часы, и когда увидела время, мой пульс подскочил еще на одно деление.

— Мам, ты готова? — крикнула я.

— Еще пять минут.

— Я не хочу ничего пропустить.

— Не пропустим.

Она сказала «еще пять минут» десять минут назад, и времени у нас уже было в обрез. Игра начнется ровно в семь. Через тридцать минут.