Чтение онлайн

«Правильно», — подумала я. — «Двигается вперед и добивается успехов без какой-либо помощи от тебя».

Маме потребовалось много мужества, чтобы оставить Великого Ника Шпица, когда мне было всего пять, но она вышла из плохих отношений, вырастила меня самостоятельно и процветала на работе, которую любила. Несмотря на оскорбления отца и его постоянные нападки, она была борцом. Успех мамы на работе должен был уязвить отца. Я надеялась, что это так.

— Вижу, ты так и носишь свою странную одежду, — он показал на мой, зеленого цвета галстук «Йода знает лучше всех»,

и покачал головой. — Не понимаю, как ты собираешься привлекать мужчин, нося всю эту несуразицу.

И тут появился Бекс.

Положив нежную руку мне на локоть, он спросил:

— Сэл, ты в порядке?

— Все хорошо, — ответила я. На этот раз его прикосновение, казалось, придало мне сил.

Хукер пробормотала:

— Хочешь, чтобы я врезала ему по лицу?

Я покачала головой, гадая, когда это выражение успело стать таким популярным.

— Возможно, я ошибался, — сказал папа, долго разглядывая Бекса. — Ты встречаешься с моей дочерью? Если хотите знать мое мнение, это немного странно.

— Да, это так, - ответил Бекс резким тоном, — но вас никто не спрашивал.

Папа поднял руки вверх.

— Спокойно, сынок, я просто констатирую факты.

Бекс на это не купился.

— Я вам не сынок.

— Хорошо, хорошо, — сказал папа, с натянутой улыбкой. — Не нужно злиться. Я просто говорю, что Салли не типичная южная красавица. Для этого в ней слишком много от матери.

Хорошо, сейчас даже я хочу врезать ему по лицу, но прежде чем смогла поднять руку, прежде чем моя ладонь сжалась в кулак, вмешался шериф.

— Как там дела, Ник?

Его выцветшие глаза переходили с одного лица на другое и остановились на мне.

— Ну, — продолжил он, глядя то на меня, то на моего отца. — Не знал, что у тебя есть ребенок.

— Да, сэр, — папа улыбнулся, будто только что не сказал моему Ф.Б.Ф., что я страшная. — Моя Салли – единственное, что у меня есть.

«Как мне повезло», — подумала я.

Шериф, положив руки на бедра, набрал побольше воздуха в грудь.

— Ты, должно быть, очень гордишься. Я просто не могу в это поверить. Ник склонен к розыгрышам. Скажите, юная леди, вы, правда, дочь помощника Шпица?

— Нет.

Слова вылетели у меня изо рта, прежде чем я успела подумать. Не знаю, что на меня нашло... но это было очень хорошо.

— Салли, — прошипел папа, но я проигнорировала его.

— Нет, — повторила я, — я дочь Марты Николс.

Шериф нахмурил брови и спросил:

— Но разве Ник тебе не отец?

Сейчас был настоящий момент в духе «Звездных войн». Искушало желание закричать «Не-е-е-ет!» в верхней части моих легких, как это сделал Люк, когда Дарт Вейдер раскрыл свое происхождение. Возможность увидеть лицо отца была слишком велика, чтобы сопротивляться. Вместо этого я решила проявить благородство.

— Наверное.

Я пожала плечами и посмотрела на своих друзей. Они оба улыбались.

— Мы должны вернуться в класс.

— Ты такая же, как твоя мать, — сказал папа мне вслед.

Остановившись, я повернулась.

— Тебе виднее.

Хукер так гордилась мной, что

остаток дня называла меня суперШпиц. Бекс не переставая улыбался, а я была на седьмом небе от счастья. Противостояние ему, моей маме, себе самой – это лучшее упоение властью. Я была свободна, освобождена. На секунду подумала о том, чтобы стать феминисткой. Даже несколько часов спустя адреналин все еще циркулировал по моим венам. В моем организме эндорфины вырабатывались так активно, что я еще долго чувствовала себя свободной и счастливой. То, что произошло между пятым и шестым уроками, было результатом этого чувства – или, по крайней мере, так я себе говорила.

Это была не ревность. Ни в коем случае, я выше всего этого. Камень силы и убеждения. Мое чувство справедливости было проверено, когда я увидела Твайлу Корниш, которая красовалась возле Бекса в коридоре, руками вцепившись в его правую руку и прижимаясь телом к его боку. В моем животе стала разгораться ярость. С меня хватит женщин, бросающихся на моего бойфренда. Поправочка – фиктивного бойфренда… но по поводу фиктивного – не общеизвестный факт.

«Дело было не в зеленоглазом монстре», — убеждала я себя, когда шагнула прямо к Бексу и очкастой разлучнице, оторвала от него ее руки, и потянула Бекса в кладовую, где мы начали все это дело больше недели назад. Речь шла о самоуважении.

Когда прозвенел звонок, посмотрела на него. Я пропустила первую часть британской литературы, моего любимого урока.

— Что-то не так? — спросил Бекс.

Ну да, как будто он не знает.

— Почему ты так на меня смотришь, Сэл?

— Болдуин Юджин Чарльз Кент, ich kann es nicht fassen (прим.: с немецкого Не могу поверить), — фыркнула я, поддавшись воздействию своего гнева. — Wir hatten eine Abmachung, kannst Du Dich daran noch erinnern (прим.: с немецкого У нас было соглашение, ты помнишь об этом)?

Бекс казался растерянным.

— Что?

–  Oh, h"or auf, so zu tun. Du weisst genau, was ich meine (прим.: с немецкого О, хватит притворяться! Ты знаешь, что я имею в виду).

— Нет, Сэл, правда, — сказал он. — Yo no habla German (прим.: с испанского Ты не говоришь на немецком). Помнишь?

Невинный поступок не обманул меня. Полная негодования, я ткнула в него пальцем, стараясь говорить на английском, чтобы на этот раз он понял.

— Сейчас я скажу это, только один раз, так что лучше слушай внимательно.

Я заговорила, чеканя каждое слово.

— Бекс, я не позволю, чтобы меня обманывали, да еще и с кем-то вроде Твайлы Корниш.

Ошеломленный, он сказал:

— Как я мог обманывать? Мы даже не выходили.

— Все равно. Я не допущу, чтобы меня дурачили. Ни ты, ни кто-то другой.

— Господи, Сэл, хорошо… — он потер затылок, — …забудь ты уже.

— Нет, мне нужно твое слово.

— Мое что?

— Твое слово, что ты не будешь ни на кого смотреть во время нашего соглашения.