Чтение онлайн

— Вот и он! Альгис притащился! Герой наш! — с ухмылкой сказал Второй Наследник, и я чуть не высказался на тему «Капитана Очевидность» и слепых придурков. Нет, Альгис так никогда бы не сделал. И я не сделаю. Просто потому что глупо и никакой выгоды не принесет.

— Сын! — папаша будто выплюнул это слово — Ну-ка, расскажи нам, кто на вас напал, и что происходило во время нападения.

Ни здрасьте, ни прощай. «Вышли сала! Здравствуй, мама» — типа дело прежде всего? Ну-ну…

Рассказываю о происшедшем — мою версию. То, о чем сочинил охранникам. Закончил тем, что подошел к наемнице, и она умирая рассказала мне, что за покушением стоит Клан Союти.

В трех предложениях

рассказал, как мы обобрали наемников, забрав их оружие (деньги прихватила Скарла и спрятала у меня в комнате, о них никто кроме участников боя не знает), как приехали, и…в общем-то все.

Досказал, замолчал. И все молчали, переваривали. А я жду главного вопроса — как это наемница, и вдруг открыла мне истину! С какой стати? Но реакция была вовсе неожиданной. Как и вопрос.

— Да лучше бы тебя там и убили! — рявкнул папаша, вперив в меня бешеный взгляд — Пока твоя старая служанка и два бойца Кендала отражали атаку, защищали твое жалкое тело, ты прятался за деревом?! О боги! Какой позор! Наследник Клана Конто как последний трус прячется за деревом, вместо того, чтобы возглавить атаку своего отряда! Да что ты за жалкий слизняк?! Нет, ты точно не мой сын! Ты убогий, жалкий, скользкий червяк!

Он замолчал, и снова в комнате тяжелое, гробовое молчание. Никто не смотрит на меня, прячут глаза.

Мда…вот тебе и маскировка. Может я переборщил со своим убожеством? Вот как теперь доказывать факт того, что Союти нам совсем не друзья? Что нас ждет беда? Что папаша, отправившись всем семейством в столицу навлечет на нас огромные неприятности, несовместимые с жизнью?

Встаю, закладываю руки за спину, смотрю в глаза тому, что сейчас отказался считать меня своим отцом:

— А в этой комнате, что, никому не интересно, кто стоит за нападением? Кто его организовал? И почему? Всех занимает только факт моей трусости?

Папаша машет рукой — мол, заткни хлебало, и молча мотает головой. Но неожиданно вступает в беседу Первый:

— Отец…я считаю, ты погорячился. Младший — наш брат. Что теперь поделаешь — он не боец. Но не всем же быть бойцами! Кто-то рождается и без ноги, и без руки, кто-то умирает в младенчестве. Но они не перестают быть родней в семье Да, поступок нехороший, отсиживаться в кустах, пока кто-то защищает твою жизнь — это не то, как должен жить настоящий Конто. Но тут Младший прав: кто-то совершил покушение на Младшего Наследника. Почему? Зачем? И не грозит ли это какими-то неприятностями нам всем? Давайте выслушаем его, не будем делать скоропалительных выводов! Говори, Младший! Позволишь, папа?

«Папа» махнул рукой, и я начал:

— Я уже сказал, что перед смертью наемница сказала мне, что предводитель их шайки встречался с человеком, одетым в камзол цветом Клана Союти. Вы скажете, что это неважно? Что это случайность? Допускаю, что все так и есть. Увы, этого предводителя убили, так что допросить его не представляет возможным (Эх, был бы я некромантом! Но благоразумно этого не сказал) Но здесь прослеживается стройная цепочка логических выводов. Итак, Клан Конто вызывают в столицу, всех, в полном составе Даже меня. В замке остается Кендал и охранники. В столице нашу сестру выдают замуж за представителя Клана Союти. И вот тут главный пункт — как только сестра официально выйдет замуж, как только брак будет утвержден Храмом, тут нам всем и конец! (Зашевелились, переглянулись). Нас всех убьют. Клан наследует наша сестра, а с ней вместе — ее муж. Император утвердит наследование, потому что он первый заинтересован в том, чтобы нас всех не стало.

— Да как ты смеешь! — отец сделался красным, как рак, голос его срывался — На Императора! На уважаемых людей! На наших друзей! Клеветать!

Подлец! Подонок!

— Папа, подожди! Папа! — Первый вскочил, пытаясь вставить хоть слово, но папаша продолжал поносить меня последними словами. Наконец он выдохся и сел, глядя на меня, как большевики на белого генерала. Вражина, одно слово!

— Говори, Младший. Почему, как ты считаешь, Клан Союти решил тебя убрать. Это ведь нелогично! Ты никакого значения для Клана не имеешь. И никак им навредить не можешь. Смысла нет, понимаешь?

— Я выступил против брака сестры с представителем Союти. Все это слышали. И в Клане решили, что отец может задуматься и отменить этот брак. Потому на всякий случай наняли убийц и перехватили меня в городе. У нас в Клане предатель, и он передает сведения врагам. Клан Союти не друг нам, а враг. Они собираются нас уничтожить!

— Бред! Полный бред! Ты собираешься рассорить нас и с Кланом Союти, и с самим Императором?! Ну скажи, скажи — причем тут Император?! Дай хоть одну умную версию! (это папаша)

— Хорошо! — я был спокоен, как танк, и понимал, что все это словоблудие ни к чему не приведет. Папаша ничего не хочет слышать. И не услышит. И все равно сделает по-своему. Но я тоже сделаю — все, что смогу. И надо идти шаг за шагом. Никаких резких движений.

— Император хочет тебя убрать потому, что ты ему невыгоден. Ты развалил Клан. Он не приносит прибыли. Твои вассалы разбегаются, и ты ничего не можешь поделать. И он хочет поставить вместо тебя представителя Клана Союти — богатого клана, который умеет вести хозяйственные дела, и который не только политически поддерживает Трон, но и дает ему ощутимую финансовую прибыть. От Клана Конто нет никакой прибыли, он едва сводит концы с концами. Нищета! И пока ты правишь Кланом — все так и останется. И будет еще хуже. А значит, тебя надо убрать. И на всякий случай — всех нас. Если ты повезешь нас в столицу, знай — это наша гибель. Это все равно, как если бы ты поставил нас на край пропасти и толкнул вниз. И бросился следом. Я все сказал. Если у тебя не хватило ума понять все это — я не виноват! Прости.

Я замолчал, и в комнате повисла такая гнетущая, тугая тишина, что ее можно было резать ножом. Я сказал все, и сказал не ради «отца», я все это говорил Первому. Он разумный парень, он должен понять. По крайней мере, я на это надеюсь.

Лицо папаши теперь было не красным — белым, как полотно. И таким же неподвижным, как у мраморной статуи. Вдруг подумалось — а если он сейчас метнет в меня файрболл? Или еще чего похуже сделает? А что — имеет право! «Я тебе породил, я тебя и убью!»

Услышать ТАКИЕ слова от щенка, поганца, БОТАНИКА! При всех! Что может быть обиднее? Только не надо было меня провоцировать. И вообще — говорить со мной следовало наедине, а не устраивать здесь судилище. Ишь, на скамью подсудимых меня водрузили! Пятнадцатилетний пацан, плохо обученный, не владеющий боевой магией — должен был броситься в драку и сложить голову, умерев смертью храбрых! Ты чего, «папа», спятил что ли?! Тебе бы радоваться, что сын остался жив! Что смерть обошла его стороной! А ты чего? Иэхх…башка твоя тупая…

— Вон! Иди к себе, и не появляйся мне на глаза! — процедил сквозь зубы папаша — И чтобы я больше не слышал хулы на Императора и на дружественный клан! Ты воплощенное Зло! Демон, который вылез из Преисподней, чтобы вносить раздор между друзьями и родственниками! Пошел отсюда!

Ну, я и пошел. Мне было даже не горько, и не обидно — скучно. Я слишком стар, чтобы воспринимать поношения идиотов как что-то стоящее внимания. На то они и идиоты, чтобы нести всякую чушь, только я ведь не обязан ее слушать. Как воздух испортили. Звук и запах.