Чтение онлайн

empty-line/>

ГЛАВА 14

Ласковые пальцы поглаживали его по щеке, а низкий, с хрипотцой, голос тихонько позвал его:

— Кормак, ты меня слышишь?

Ему не хотелось покидать этот мир снов, где ее прикосновения выражали заботу вместо корысти, отзывчивость вместо эгоизма. Затем в памяти всплыло воспоминание о киборгах. Заставив себя открыть глаза, он выхватил взглядом Аллору, одетую в свою униформу, волосы цвета красного золота свободно струились по ее спине. Нежное выражение лица в сочетании с успокаивающими прикосновениями и ее непостижимая красота

разожгли в нем страстное желание. Ощущение ее кожи сводило с ума. Ему хотелось вернуться во времени к тем мгновениям, когда он жаждал большего, а ее тело прижималось к нему. Из-за сухости в горле он прохрипел:

— Не трогай меня!

Аллора одернула руку, словно обжегшись. Беспокойство на ее лице сменилось раскаянием.

— Прости, тебе больно?

«Да, но не так, как ты думаешь».

— Я больше не могу терпеть твои поддразнивания, ведьма.

— О чем ты говоришь?

Кто-то укрыл его термоодеялом и закрепил руки над головой. Саднящее горло подсказывало ему, кто это сделал.

— Где они?

Она моргнула, как будто его вопрос удивил ее.

— Ты говоришь о киборгах, которые привели нас сюда? Они ушли на несколько часов, оставив нас прямо в машине. Я уже пыталась завести ее, но она закодирована отпечатками их пальцев. Мы заперты здесь на ночь.

— Так значит, я прикован к вам, чтобы дарить наслаждение, Госпожа управляющая?

Аллора сощурила глаза.

— Твои руки в наручниках потому, что ты, непрерывно осыпая меня проклятиями, напал на тех, кто спас тебя, и это оказался единственный способ тебя остановить. У меня просто не было другого выбора. Я хотела убедиться, что ты пришел в себя, прежде чем позволить тебе подняться.

Жестким тоном Кормак проскрежетал сквозь стиснутые зубы:

— Извини за то, что был создан убивать киборгов, и не знаю, как реагировать, когда женщина, которую я обязан защищать, сбегает с ними!

Перебросив ногу через его мощный торс, она оседлала Кормака, низко склонившись к лицу.

— Должно быть, я повредила твои мозги, когда на мгновение перекрыла тебе кислород. Я не сбегала с ними.

Ощущение ее гладкой нежной кожи, прикосновение ее волос, спадающих на его лицо, порождали в нем низменные первобытные инстинкты. Она проникла в каждую клетку его тела, затрагивая все органы чувств, аромат ее тела впитывался в него через поры кожи, заставляя гореть в пламени желания. Борясь со своим вожделением и потребностью заковать себя в еще более крепкие кандалы, Кормак был полон решимости не поддаваться соблазну.

— Что ты задумала, Госпожа управляющая? Я стану твоим личным «мальчиком для битья», которого ты станешь мучить каждый раз, когда не сможешь дать отпор? О, или, возможно, тайным рабом любви, которому будет разрешено находиться без цепей, только чтобы доставить тебе удовольствие, когда ты станешь влажной между этих великолепных бедер? Я знаю, какую судьбу предпочел бы.

Воздух покинул легкие Аллоры, как если бы Кормак ударил ее в живот.

— Значит, вот что ты думаешь? Что я использовала бы тебя

для удовлетворения своих потребностей, а потом выбросила бы за ненадобностью, как какой-то мусор? — Кормак не ответил, и она продолжила. — К твоему сведению, мне пришлось поставить им условие, чтобы они спасли тебя.

Она наклонилась в сторону, ее жаркая сердцевина скользнула по его животу, когда Аллора неуклюже пошарила по отброшенной броне. Пальцы нащупали неплотно сидящую термоизолирующую пластину, которая не была соединена вместе с другими так, как должна была. Высвободив ее и со стуком бросив на пол, она вытащила плоский предмет.

— Они искали это.

Дневник, как он и полагал.

— Тогда почему у них до сих пор его нет?

Ее губы дрогнули с намеком на улыбку.

— Потому что я им еще не сказала, где он.

Хитрое выражение ее лица довело его жгучее желание до точки кипения. Кормак был полным кретином, восхищаясь ее темным секретом и желая ее, хотя знал, что она снова и снова будет делать ему больно при любом удобном случае. Аллора была себе на уме и доказала, что может управлять любым мужчиной, предлагая самую ценную награду. Он уставился на ее рот, желая другого вкуса.

— Отпусти меня.

Ее аметистовые глаза снова загадочно сверкнули.

— Я не уверена, что хочу.

Его член прошел стадии от «прекрасно осведомлен о ней» до болезненной пульсации, умоляя о внимании Аллоры. Теплая ткань одеяла, которым он был укрыт, создавала безумное трение по его чувствительному стволу.

— Чего же ты хочешь?

Прикусив белоснежными зубами полную нижнюю губу, она скользнула ладонями по его плечам.

— Заверить себя в том, что ты жив, прикоснуться к тебе.

— Тогда сделай это, — Кормак резко дернулся под ней, вся боль и унижение превратились в пепел в огне его похоти. Она должна ему это, черт возьми, за то, что предала его дважды за один день.

Взгляд Аллоры ласкал его, когда она изучала каждую черту его лица.

— Я думала, ты умрешь, мы оба умрем, — Кормак с шипением выдохнул, когда она ущипнула его соски.

«Не поддавайся ее чарам снова!»

— Мы все еще можем, Аллора. Как думаешь, зачем ты им?

«Сосредоточься!»

Кивнув, она скользнула ладонями по мышцам его груди.

— Они сказали, что мой отец хочет видеть меня, — Аллора опустила голову, и у Кормака перехватило дыхание, когда влажный жар коснулся его соска. Вонзаясь пятками в пол, он дернул бедрами вверх, и одеяло заскользило по его пульсирующему стержню.

«Не поддавайся ей».

Туман желания окутал его разум, пресекая любую возможность рассуждать здраво. Маленькое пространство кабины наполнилось запахом ее возбуждения, который проникал сквозь трещины его решительности и делал их еще шире, а когда Аллора провела языком дорожку вверх к шее, фундамент его стойкости начал осыпаться.

— А что насчет твоего жениха? Сколько, по-твоему, он будет прощать твои выходки?

Аллора отстранилась, и он едва сдержал стон, увидев, что ее соски сморщились под тонкой тканью.